Десятого июня 1946 года в норвежском посольстве в Москве ей вручили Большой крест ордена Святого Олафа 1-й степени с лентой. В 1947-м посол Мексики Нарсисо Бассольс передал Коллонтай орден Ацтекского орла, которым отметили ее заслуги в сближении двух народов.

Александра Михайловна много читала, переписывалась со старыми знакомыми. Остроте ума физическое нездоровье не вредило. Старалась возобновить старые знакомства. Забыв былую неприязнь, 26 августа 1945 года из правительственного дома отдыха «Сосны» написала прежнему начальнику в Наркомате иностранных дел Потемкину:

«Дорогой Владимир Петрович,

Благодарю Вас и Марию Исаевну за приглашение к Вам, но из-за ноги я не могу подыматься по лестнице и пока лишена удовольствия быть в Вашем радушном доме. Может быть, проезжая мимо «Сосен», Мария Исаевна и Вы заглянете ко мне по старой памяти. Буду очень рада».

Владимир Потемкин ушел из жизни раньше Коллонтай. 10 февраля 1946 года он стал депутатом Верховного Совета СССР, а 23 февраля скончался.

Коллонтай написала и Михаилу Ивановичу Калинину: «Живу я в доме СНК и, конечно, была бы бесконечно рада, если бы удосужились заехать ко мне. Я почти всегда дома. Для меня было бы большой радостью пожать Вам руку. По снимкам в газетах Вы по-прежнему молодцом, и это меня радует. Я тоже, несмотря на перенесенную болезнь, бодра и работоспособна. Радуюсь, что я в Москве. Нелегко нам за границей».

Член политбюро и председатель президиума Верховного Совета СССР Михаил Иванович Калинин долгие годы занимал пост, который в других странах считают президентским. Формально у него в руках была высшая государственная власть. Фактически он лишь оформлял решения, принятые политбюро. «Молодцом» он выглядел только на хорошо отретушированных снимках в партийной печати.

Его жена, Екатерина Ивановна Калинина, была арестована еще 25 октября 1938 года 2-м отделом Главного управления государственной безопасности НКВД. Обвинили ее в антисоветской деятельности и связях с троцкистами и правыми. В справке, которую Берия представил Сталину, говорилось:

«Следствием установлено, что Калинина с 1929 года была организационно связана с участниками антисоветской вредительской и террористической организации правых и содействовала им в их антисоветской деятельности… Калинина предоставляла им свою квартиру для контрреволюционных сборищ, на которых обсуждались вопросы антисоветской деятельности организации, направленные против политики и руководства ВКП(б) и Советского правительства…

Осуждена Военной Коллегией Верховного Суда СССР 22 апреля 1939 года по статьям 17-58-6, 17-58-8 и 58–11 УК РСФСР к заключению в исправительно-трудовом лагере сроком на 15 лет с поражением в правах на 5 лет».

Калинин не посмел замолвить за жену словечко. Боялся, что и его самого посадят. Знал, что у чекистов заготовлены материалы о его связях с «правыми», Бухариным и Рыковым, которых уже расстреляли. Сталин распорядился ознакомить Калинина с этими материалами.

Девятого мая 1945 года, вДень Победы, рассчитывая на милосердие вождя, жена «всесоюзного старосты» обратилась к Сталину с покаянным письмом: «Я совершила тяжкую ошибку, усугубленную тем, что Вы своевременно мне на нее указывали, а я эти указания не учла… Я полностью сознаю свою вину и глубоко раскаиваюсь… Уже несколько лет я нахожусь на полной инвалидности. Моя единственная надежда на Ваше великодушие: что Вы простите мне мои ошибки и проступки и дадите возможность провести остаток жизни у своих детей».

Двенадцатого мая Екатерина Ивановна отправила более короткое письмо и на имя председателя Верховного Совета РСФСР Николая Михайловича Шверника: «Я совершила тяжкие проступки, за которые понесла суровое наказание. Я сознаю свою вину и глубоко раскаиваюсь. Но я никогда не была враждебна коммунистической партии и советской власти и эти проступки совершены мной несознательно.