Уоррен помолчал немного, с любопытством разглядывая Джеффа, а затем продолжал:

— В Приемной комиссии, естественно, имеется экземпляр заявления. Однако кто-то, чье имя члены комиссии категорически отказываются называть, связался с ними — их штаб-квартира находится в Сило — и попросил отложить принятие мер на несколько дней. Я подозреваю, что вмешался тот же загадочный незнакомец из полицейского управления Гринвилла. Мне совершенно точно известно, что он не наделен никакими официальными полномочиями, поскольку я переговорил с капитаном Мюллером. С моей точки зрения, произошло вот что: у тебя завелся могущественный враг, у которого повсюду есть свои люди. Он хочет, чтобы тебя арестовали, при этом сам старается остаться в стороне и сделать все, чтобы не выступать с показаниями перед членами Приемной комиссии. Я попытаюсь разобраться с тем, что тут происходит, но мне понадобится несколько дней. Ты можешь посидеть тихо и не высовываться?

— Вы хотите сказать, что на самом деле я уже  нахожусь под арестом?

— Боюсь, что так. Приемная комиссия передала вполне четкие распоряжения на сей счет, и они занесены в компьютеры. В любом случае, пока мы не выясним, какие тут творятся делишки, тебе не следует усложнять всем жизнь и покидать Гринвилл. Иными словами, ты должен находиться в радиусе пятидесяти миль от здания муниципалитета. Сумеешь?

— Думаю, да, сэр.

— У тебя возникнут серьезные неприятности, если ты нарушишь приказ. И я ничем не смогу тебе помочь — хотя и намерен принять самое непосредственное участие в решении этого ребуса! А теперь, молодой человек, не пора ли сообщить мне, во что вы с Пег ввязались?

Джефф поколебался немного, потом, тяжело вздохнув, сказал:

— Мы в некотором роде наткнулись на дело человека, который жил под двумя разными именами. Мы начали… расследовать исчезновение одного моего знакомого, а оказалось, что он преступник. Больше я ничего не могу вам рассказать, сэр.

Уоррен внимательно посмотрел на него и вдруг расхохотался. Он смеялся, а Джефф думал о Пег.

— Джефф, ты готов мне поклясться, что вы с моей безрассудной дочерью сами не совершили ничего противозаконного?

Джефф внутренне сжался — он еще не забыл оправленных в золото запонок и булавки для галстука. Впрочем, он отдал их капитану Дженкинсу.

— Клянусь, мы не сделали ничего плохого!

Сейчас он хотел только одного — оказаться как можно дальше от дома советника Уоррена. Однако он собирался задать ему еще один вопрос:

— Советник, а вы не можете мне сообщить, кто  же все-таки подал прошение о пересмотре условий моего испытательного срока?

— У меня есть кое-какие предположения, — мрачно проговорил Уоррен. — Но прежде чем я отвечу на твой вопрос — если вообще решу на него отвечать, — я бы хотел знать, почему ты считал виновником своих неприятностей меня?

— Ну… понимаете, сэр. Запрос шел через администрацию, а вы являетесь одним из крупнейших держателей акций. А еще история с Пег…

— Понятно, — вздохнув, сказал Уоррен. — Наверное, тебя можно понять. Но ты выбрал не того держателя акций. Среди нас есть человек, который является марионеткой в руках политика; он-то, как мне кажется, и есть твой враг. Я назову тебе его, но, ради всех святых, оставь свое знание при себе. Не стоит болтать о том, что ты услышал, на всех углах! Он намного могущественнее меня, как в области общественных отношений, так и в области экономики. Я решил открыть тебе его имя только потому, что в последнее время произошло несколько событий, на которые я не в состоянии закрыть глаза.