Девушка всячески давала понять Нейтану, что он ее не интересует. Она садилась так, чтобы между ними обязательно находился стол, стул или любой другой предмет мебели. Она намеренно не следила за огнем в камине, надеясь, что надоедливый визитер удалится, как только пламя погаснет. Но Нейтан, по-видимому, не понимал ее намеков: когда дрова прогорали дотла, молодые люди продолжали сидеть в темноте. Присцилла никогда не подавала ему пальто — это был, пожалуй, самый сильный удар. Она ни разу не попросила слугу взять фонарь и проводить гостя до экипажа, и Нейтану ничего другого не оставалось, как брести к своей карете в кромешной тьме. Однако, несмотря на то что Присцилла, не жалея сил, изобретала все новые и новые способы продемонстрировать Нейтану свое безразличие, у нее не поворачивался язык сказать, чтобы он больше не приходил. К тому же девушка — хотя она внутренне и корила себя за это — осознавала, что ее чрезвычайно привлекают его деньги.

Однажды вечером мать и дочь сидели в кабинете. Констанция вышивала, а Присцилла что-то писала в счетных книгах.

— Что ты будешь делать, когда он попросит твоей руки? — не отрывая глаз от своей работы, спросила Констанция.

— Не думаю, что он решится на это.

— Решится.

— С чего ты взяла?

Рука Констанции, держащая иглу, застыла в воздухе.

— Для этого и ухаживают за девушками.

Присцилла хмыкнула.

— Оказывается, он ухаживает за мной!

— Присцилла! — Констанция с трудом удержалась от улыбки. — Нельзя быть такой злой.

Девушка отложила перо и повернулась к матери.

— Я думаю, — сказала она, зевнув, — любовь — это болезнь, которая мне не грозит.

— Ах, Присцилла, придет и твое время. Если бы ты знала, какая же это прекрасная болезнь! Я не променяла бы ее ни на что на свете.

Глаза Констанции подернулись влагой.

— Мамочка, я тоже скучаю по папе, но он был неповторим. Никто не может с ним сравниться.

— Все мужчины разные, в каждом есть что-то свое. Знаешь, Присцилла я хочу с тобой кое-что обсудить, — Констанция опустила вышивание на колени. — Как ты отнесешься к тому, что я снова выйду замуж?

Лицо Присциллы исказилось от ужаса. Насколько ей было известно, после похорон мать общалась только с одним мужчиной.

— Мамочка! Ты ведь не собираешься замуж за мистера Коула?

В ответ Констанция улыбнулась.

— Мама! Только не это!

Констанция Морган предостерегающе взглянула на дочь.

— Я не спрашиваю твоего разрешения! — одернула она Присциллу.

— Ты бы его не получила!

— Присцилла Морган! Как ты разговариваешь с матерью? — Констанция нахмурила брови, и у нее на лбу залегла глубокая складка, по которой дети всегда определяли, что она сердится.

— Мама, умоляю, не выходи замуж за мистера Коула! — воскликнула Присцилла. — Думаешь, папа одобрил бы этот брак?

Констанция сделала пару стежков, но из-за слез, навернувшихся ей на глаза, она была вынуждена отложить пяльцы в сторону.

— Я одинока, Присцилла, — сказала она. — Страшно одинока. Дэниэл многие годы был мне другом. Он не твой папа, я это понимаю. Но я не могу так жить.