— Но…

— Королева, вне сомнений, беременна. Не могут же ошибаться столько людей? Да и она сама… Она же чувствует шевеление, живот растет. Возможно, просто ошибка в сроках? Родит!

Ренард с трудом удержался, чтобы не схватиться за голову.

Филипп поверил во всеобщий обман и теперь категорически отказывался что-то делать. Только свой ребенок, и ничей больше. Ренард был вынужден признать, что они немного перемудрили с той женщиной. Понеся от короля, она должна была жить где-нибудь в тайном месте до самых родов, но тогда все вокруг было наводнено агентами французского посла, и Ренард не рискнул помещать женщину куда-то, чтобы не привлекать внимание. А когда с агентами удалось расправиться, кого-то перекупив, а кого-то даже отправив на костер, женщина вдруг пропала. Однажды днем ушла смотреть казни и не вернулась.

Ренард при помощи своих людей поставил на уши весь город, обыскал каждый уголок, расспросил всех, кого только можно, но женщина как в воду канула. Понятно, что ее вывезли тайно. Кто вывез? И вдруг он вспомнил одну встречу… Начался новый виток расследования.

Тащившая полную корзину белья прачка подняла голову, прислушиваясь. На нее почти налетел рослый конюх, спешивший по своим делам, ругнулся, но замер, повинуясь жесту женщины. Следом за ней насторожились и двое увлеченно беседовавших мужчин. Нет, не показалось, над Лондоном слышался колокольный звон! Первыми зазвучали колокола в храме Святого Стефана, что в Вальбруке. Один за другим им отозвались почти все остальные. Лондон приветствовал рождение у королевы сына, над городом поплыл перезвон в честь наследника двух престолов — английского и испанского. Жители перекрикивались:

— Родился?!

— А то, не слышишь, что ли?

— Сын?

Дурацкий вопрос, кто еще мог родиться у королевы, как не долгожданный сын!

Никто из чиновников сведения не опровергал, правда и кто дал команду звонить, тоже выяснить не удалось, но радостный перезвон поплыл над Лондоном, словно перечеркивая все плохое, страшное, что было раньше, утверждая, что теперь будет только хорошее. Уставшие от неурядиц, религиозной вражды, бунтов, казней, неурожаев и плохой погоды англичане радовались, как дети. Стояла на редкость хорошая погода, ярко светило солнце, казалось, что все дурное осталось в прошлом, рождение этого младенца примирит всех, черная полоса в жизни Англии закончилась, теперь все будет хорошо.

Разве можно не приветствовать рождение этого ребенка? Лондон взорвался не только колокольным перезвоном, но и тысячными криками восторга! Залитый солнечными лучами, он звенел множеством счастливых голосов:

— Королева родила наследника! У Англии есть долгожданный принц!

— А каков он?

— Самый красивый ребенок на свете!

— И умный!

— Да, конечно, он собрал в себе все лучшее двух королевств!

Отплывающие корабли понесли весть по свету: королева Англии произвела на свет красивого здорового сына! Европа тоже зазвонила в колокола, в небо взметнулись огни фейерверков: у Англии есть долгожданный принц!

…Но радость была преждевременной, сама королева в роскошных покоях Хэмптонского дворца все еще мучилась от боли, окруженная немыслимым количеством придворных, всевозможных лекарей, повитух и просто любопытных из числа хоть чуть приближенных к Ее Величеству. Конечно, королеве не до них, но противиться не имела права. Когда рождается первенец, тем более мальчик, не должно быть никаких подозрений в подмене, потому множество людей окружили бедолагу.

За Елизаветой прибежала Кэт:

— Ваше Высочество, вам тоже надо поспешить в покои королевы…

— Кэт, уволь! Смотреть на эти мучения нет никакого желания.