За Елизаветой прибежала Кэт:

— Ваше Высочество, вам тоже надо поспешить в покои королевы…

— Кэт, уволь! Смотреть на эти мучения нет никакого желания.

— Но вы обязаны, леди.

Вздохнув, Елизавета принялась одеваться соответствующим образом. Она вовсе не торопилась, но все равно пришла в роскошно украшенную комнату, когда у королевы еще шли схватки.

Принцесса приблизилась к постели сестры и мягко проговорила:

— Ваше Величество, желаю скорейшего рождения первенца…

Мария, которую только что отпустил очередной приступ боли, едва переводя дыхание, вдруг прохрипела:

— Да, я рожу наследника! Рожу! И он станет следующим королем Англии, он, а не вы!

Не одна Елизавета недоуменно вытаращила глаза на мучившуюся королеву. При чем здесь она? Младшая сестра присела в поклоне:

— Ваше Величество, конечно, родите и, конечно, он. Вам не стоит волноваться, это вредно для ребенка…

Мария хотела крикнуть, что Елизавете не должно быть дела до ребенка, пусть убирается в свой Хэтфилд! Но ее снова скрутила боль, королева отвлеклась от сестры, что позволило Елизавете незаметно покинуть королевские покои. Уходя, она встретилась глазами с королем. Во взгляде Филиппа было что-то такое, что заставило Елизавету чуть задержаться. Присев перед монархом, она сочувствующе произнесла:

— Ваше Величество, у королевы все будет хорошо, она родит здорового, крепкого сына. И красивого, как вы и королева Мария.

Филипп невесело усмехнулся:

— Вы уверены, что вообще родит?

Хорошо, что короля отвлекли, сами по себе слова были слишком необычными. Елизавета беспокойно оглянулась, почувствовав, что снова запахло Тауэром… Рядом оказался Уильям Сесил, он коротко кивнул и жестом пригласил Елизавету отойти в сторону. Та с удовольствием подчинилась. После того письма, предупредившего об опасности, у нее не было возможности поговорить с Сесилом, который стал секретарем и при Марии.

Отойдя к окну, они остановились.

— Ваше Высочество, вам лучше покинуть Лондон…

— Как, Сесил? Я и сама рада бы, но королева вон рожает, а без ее согласия уехать нельзя.

— Никого она не рожает.

Елизавета не успела ничего больше спросить, Сесила позвали по делам, откланявшись, он удалился.

Повивальные бабки как-то странно переглянулись меж собой, госпожа Кларенсье, особо приближенная к Марии, наклонилась к королеве:

— Ваше Величество, вам нужно отдохнуть. Срок еще не подошел…

— Как… не подошел?.. — растерянно прошептала измученная болями королева. — Я же чувствую схватки, эта невыносимая боль внутри…

— Ваше Величество, схватки не всегда означают немедленные роды… Наберитесь терпения и немного отдохните. Иначе вы измучаете и себя, и свое дитя…

— Я могу повредить сыну?

— О да, безусловно. Постарайтесь отдохнуть…

Мария бессильно откинулась на подушки. Остальные поспешили покинуть королевские покои. Находиться несколько часов в пусть и просторной, но старательно закрытой от любых сквозняков комнате большому количеству людей тяжело, хотелось выйти на воздух, заняться, наконец, собственными делами, если уж у королевы схватки снова закончились ничем, даже просто обсудить это происшествие. У дам чесались языки посудачить о странностях в родах Марии, они осторожничали, боясь сказать лишнее, но поахать-то можно!

Оставшись только с самыми близкими, Мария лежала, кусая губы, по ее щекам катились горькие слезы. Она выносила дитя, очень радовалась тому, что живот увеличивался с размерах, как и положено, что в сосках дряблой груди стала выступать жидкость, похожая на молозиво, что временами ее сильно тошнило.