— Да, если забыть про то, что ходить я уже не могу, все остальное чудесно.

Хоки с ухмылкой глянул на него и затем посмотрел в сторону Фитчета:

— Что он там застыл? Такой вид, будто ему кочергу в зад воткнули. Часовой, на хрен…

Портер пожал плечами:

— ПМ.

— Что такое ПМ?

— Предматчевый Мандраж.

Оба рассмеялись, и Портер чуть расслабился, почувствовав, что боль отпускает.

— Сейчас приду, — пообещал Хоки, и Портер увидел, как он исчезает в толпе, после чего вернулся к своей сигарете и разбитому колену. Затем снова оглянулся украдкой на Фитчета и только тут вспомнил про беднягу Фила Вильямса, оставшегося там, за дверью, на тротуаре. Ничего, Фитчет за все заплатит. Впрочем, там, за дверью, не один Вильямс. И если Джарвис пытался его вызволить, то, значит, это не последняя попытка. Скорее всего, сейчас они разрабатывают план его спасения. Хлебнув пива из банки, он слегка расслабился. Все это, в конце концов, дело времени.

Орлиный профиль Хоки мелькал в толпе, и наконец Ястребок очутился перед ним.

— А где Билли? Не видел его, Терри?

— С тех пор как я здесь, он ни разу не появлялся. Хоки непонимающе пожал плечами, оглядывая толпу.

— Странно, может, выскочил куда. Он это место назначил заранее, вроде бы здесь была назначена встреча с агентами — или еще с кем.

— И что? Никто не пришел? Хоки помотал головой:

— Нет, не считая официантов, здесь никого не было, когда мы приехали.

Тут лицо его внезапно посветлело:

— Вот он! Билли, сукин ты кот! А ну, иди сюда. Подошел Эванс, с нервной, чуть кривоватой улыбкой.

— Все о'кей, ребята? Только что был снаружи, легавые с маяками так и носятся взад-вперед.

Брови Хоки поползли вверх:

— Что? Где-то уже началось?

— Думаю, да. Сейчас поговорю — они только что оттуда, — сказал Эванс, махнув рукой в сторону бара.

Хоки ухмыльнулся и пригубил пива.

— Гребаный топ.

Джарвис стоял перед авто, осматриваясь по сторонам. Они отъехали ярдов на четыреста. Шум был кругом просто безумный — сумасшедший поток транспорта, водители молотили по сигналам и лезли вперед, используя каждый свободный дюйм, чтобы на возвращении домой сэкономить тысячную доли секунды (темпераментный народ эти итальянские водители — как и водители в большей части остального мира).

— Что это? — спросил он Фабио.

— Так у нас постоянно. Привыкли. Джарвис покачал головой и склонился к Вильямсу, сидевшему на заднем сиденье.

— В порядке?

Молодой детектив-констебль ответил кивком:

— Жив еще.

Вой сирены прорвался в общий хаос, и Джарвис инстинктивно оглянулся: где-то близко.

— Становится напряженно, не так ли?

Он посмотрел на итальянца и кивнул. Он мог чувствовать, как буквально физически нарастает напряжение в воздухе, нервы были уже на взводе. В атмосфере плотно сгущался адреналин. Такое он чувствовал почти на каждой игре, на которой ему приходилось нести службу, от Стэмфорд Бридж до Сан Сиро.

— Мы должны вернуться, — сказал он, не оглядываясь. — Мне совсем не хочется смотреть на все это.

— Пол, ваш телефон…

Он отвернулся и залез в карман, где надрывался аппарат, только он этого не слышал сквозь шум улицы.

— Алло?

— Шеф, это Стив Парри. Слушайте, мы здесь с итальянцами на улице, которую они называют… сейчас, погодите… Виа Венето или что-то вроде…

Джарвис внимательно слушал. За голосом Парри различался до боли знакомый шум разбиваемых стекол, сопровождаемый дикими воплями.