Но все оказалось просто и неожиданно – в дело вдруг вмешалась третья сторона – государственная. Кто-то навел органы госбезопасности на корпорацию, собрав улики о делах некоторых ее членов по организации бизнеса с коноплей. И хоть эта деятельность не имела никакого отношения к корпорации, дело было подано как дело о вскрытии крупного наркосиндиката, использовавшего кроме всего прочего крупные государственные финансы. Зеф с Лочихиным были арестованы прямо в офисе. Деньги корпорации они правда успели перевести. Дело пахло высшей мерой, но Зеф сумел доказать, что государственные деньги хоть и использовались, но уже давно были возвращены обратно, причем с процентом, превышающим банковскую ставку – то есть даже с выгодой для государства. Зеф был счастлив что когда-то убедил шефа сделать это – будто чувствовал такой исход. Был месяц следствия, затем той же третьей силе понадобилась галочка в ведомости и дело закрыли. Те трое из корпорации, кто занимался наркобизнесом, были уже на Западе, а против Зефа и Лочихина улик, указывающих на их участие в наркобизнесе, естественно не было. Им дали по пятнадцать лет с конфискацией за «экономические преступления»…

* * *

Зефу повезло – он попал именно в «райскую зону» близ Тыгды, в исправительные мастерские. Зона была большая и довольно хорошо обустроенная. Вообще Зеф всегда представлял себе зону просто сущим адом, где заключенный трудится с утра и до вечера, питается объедками, а рядом с ним стоит вохровец с собакой, и так и ищет удобного момента чтобы ударить или выстрелить, а на ночь зеки строем идут в барак с дырявой крышей, стоящий в чистом поле и спят на неструганных нарах без матрасов до утренней побудки.

На деле все оказалось иначе, и Зеф с удивлением увидел, что и в зоне жизнь все-таки продолжается. Оказалось, что зона – это просто маленький мирок, крохотная модель большой жизни. Здесь было все – были свои таланты и свои бездари, свои карьеристы и свои неудачники, свои честные обыватели и свои бандюги, свои трудовые коллективы и свои мафиозные кланы, свои богачи и свои нищие, свои контрабандисты и свои наркодиллеры, свои трудовые будни и свои развлечения. В зоне шла жизнь, пожалуй еще более насыщенная и энергичная чем на воле. Кормили мерзко, но не объедками, крыша над головой была, и бараки были добротно сделанны, кирпичные. Жили более-менее по распорядку, но случалась и вольница. Дисциплина кое-как соблюдалась, но никто не стоял с автоматом за спиной, и Зеф, глядя вокруг, удивлялся до чего же бесцеремонно кипит преступная жизнь – где-то варили наркотики, где-то точили пистолеты, где-то бросали на карточный стол пачки долларов… Вот только женщин очень нехватало, впрочем местные богачи каким-то образом позволяли себе заказывать с воли проституток.

Зона носила репутацию «образцовой зоны», а на жаргоне зеков называлась «спокойной». Действительно здесь было спокойно – дни шли размеренно, вохра не зверствовала, повальные шмоны были крайне редким явлением и проводились только перед приездом больших начальников. Да и зеки были поспокойнее. По слухам, в остальных «лесных» зонах области постоянно происходили побеги, бунты, в бараках царили драки и поножовщины. Здесь же драки были редким явлением, зеки предпочитали играть в шахматы и нарды, выточенные в мастерских из кости. Без драк конечно быть не могло, и в первую же неделю Зефу пришлось двинуть пару местных урок – так, чтобы не наглели. Просто им приглянулись кое-какие вещички Зефа и они решили их взять. Один из этих урок считался местным громилой, и когда Зеф прямым ударом уложил его в нокаут, остальные урки, которые поначалу решили что новичок «толстый лабух», стали относиться к Зефу с уважением.