Тот, у кого в паспорте значилось «Алексей Орлов» ещё раз дёрнул головой.

    -  Вот и прекрасно. Я обязательно избавлю вас от причиняющих неудобство верёвок. Но немного погодя.

    Рывком заставив его встать, слегка придержал и, закрыв глаза, вызвал в памяти образ Долины. Окружающее пространство заколебалось призрачным маревом. Стены прихожей замерцали. И вот, спустя несколько десятков секунд, я уже среди такого нереального с точки зрения обывателя, и такого знакомого пейзажа.

    К счастью, из этого сумасшедшего измерения в Долину можно попасть откуда угодно. Конечно, подобное доступно не каждому. Но таким как я по силам.

    Родной же мир, как и большинство известных, абсолютно нормален. И точка перехода в нём зафиксирована в пространстве. Что, несомненно, имеет огромные преимущества перед безумной джигой, которую выплясывает путь из Долины в реальность, ставшую перекрёстком для десятков и сотен миров.

    Помимо всего прочего, статическое положение портала дало моим предкам возможность построить дом именно в этом месте. Теперь, по прошествии поколений, трудно сказать, что случилось раньше. То ли мы, с рожденья обладающие каким-то особым чутьём, смогли найти щель между измерениями. А, может, «проникновение» произошло совершенно случайно. И, выжив в межвременье, один из пращуров не только сумел найти дорогу обратно, но и передать доминантные гены потомкам. Да, по большому счету, это и не так уж и важно.

    Своё предназначение я с младых лет воспринимал, как данность. Не стараясь подняться по социальной лестнице, мы всегда держались особняком. И странствовали, по большей части ради любопытства. Во всяком случае, двое старших братьев предпочли участь бродяг. Или, как они это называли «исследователей». После смерти отца порознь ушли в Долину. И не вернулись.

    С тех пор минуло более века. Как ни странно, я оказался домоседом. Своей спокойной рассудительностью сумел снискать уважение сильных моего мира. И даже настороженное любопытство касты жрецов не особо докучало.

    Наши интересы практически не пересекались.

    Они стремились к власти. Я же, интегрировавшись в структуру, и заняв одну из самых низких ступеней, просто наслаждался жизнью. С умилением наблюдая за паникой, росшей среди святых отцов, вызванной приходом чужака. Очень может быть, что никогда не стал бы связываться с проходимцем мирового масштаба. Но, изнывающий от скуки, уступил место любопытству. Кто - кого, так сказать. И, неизвестно ещё… Если бы не десяток другой несчастных, доставленных мною, возможно, голова Иллюзиониста, насажанная на кол, давно бы висела в «пантеоне позора»? Но, поймите меня правильно. Не будучи революционером по духу, я всё же соглашался с его доводами. Любой устоявшейся системе время от времени необходимы встряски. Да, параноидальный мир, служащий вокзалом для путешественников, постоянно лихорадит. Но столь стремительного развития не знала ни одна реальность.

    И даже те, кто значительно ушёл вперёд, делали это столь медленно, что их жителям казалось - ничего не происходит. Не говоря уже об отсталых вселенных, на тысячелетия застывших в варварстве. И, в лучшем случае, поднявшихся до «вершин цивилизованности» рабовладельческих и феодальных обществ.

    Вернулись в подвал моего дома. Потерявший сознание во время перехода Алексей обмяк у меня на руках. Я бережно уложил его на пол. Поборов искушение запереть парня, разрезал верёвку. И, поскольку времени было в обрез, стал готовиться к обратному путешествию.

    Конечно, на первый взгляд, оставляя абсолютно незнакомого человека в жилище, я поступал слишком опрометчиво. Но, даже самые надёжные запоры не являются гарантией.