-  Не надо.

    И тут же немного устыдился своей поспешности.

    -  Почему не убили сразу?

    -  Это было бы слишком просто. - Ответил я. - Думаю, вы заслуживаете большего.

    -  А вы, оказывается из этих… - Протянул он.

    -  Из каких это «этих»? - Поинтересовался я для виду.

    Так как и без того уже знал, что он скажет.

    -  Идиотов, верящих в благородство. Способных превратить любое мало-мальски важное дело в балаган. - И пояснил. - Дуэли, и тому подобное.

    Что ж, пусть так. Я знал, что при нём нет оружия. И только самолюбие не даёт ему крикнуть, позвав охрану. А так же чувство самосохранения. Ибо, как человек искушённый он прекрасно понимал, что выстрелить я успею в любом случае.

    -  Так что, пошли?

    -  Я тяжелее вас килограмм на двадцать. - Презрительно скривился он. - И, должен сказать, что вы не производите впечатления опытного бойца.

    Что ж, он прав. Практика мордобития, тем более со смертельным исходом, у меня отсутствовала напрочь. Но какое-то бешеное упрямство не давало прикончить его прямо сейчас. Очень, очень хотелось увидеть предсмертный страх в холодных глазах. И услышать, как эта тварь испустит последний вздох.

    -  Вы как будто боитесь? - Подначил я его.

    -  Щенок. - Процедил громила сквозь зубы. - Я вобью эти слова тебе в глотку. Вместе с зубами. - И сделал приглашающий жест. - Прошу.

    Не спеша, словно закадычные друзья, вышли за ворота. Я даже немного обрадовался. Ибо, после всего гораздо спокойнее оказаться вне досягаемости охраны. Я направился в сторону своей машины, сокращая путь к отступлению.

    -  Долго ещё ходить будем? - Нетерпеливо осведомился он. - Сусанин хренов.

    Его удар отпечатался у меня в мозгу за целую секунду до начала движения. Совсем неспортивно, однако. Я бы даже сказал, подло. Тело, готовое к подобному повороту событий, отреагировало мгновенно. Легко уклонившись, я пропустил руку атакующего мимо себя, сделав подсечку. Оказавшись на земле, начальник секьюрити быстро вскочил. И, подобно стальной пружине, мощный и упругий, бросился вперёд. Зная, как он себя поведёт, я снова был начеку. И, закрыв глаза, встретил, легко выбросив раскрытую ладонь. Делать ничего не пришлось. Нёсшаяся с огромной скоростью более чем стокилограммовая масса, наткнувшись на препятствие, рухнула как сноп. Удар больно отозвался в плече, а рука заныла.

    Уловив ярость и сожаление, что нет возможности пристрелить меня на месте, я занял нужную позицию. Следующую атаку он провёл, с целью захватить пистолет. Как вы понимаете, получилось у него это плохо. Я же, предвидя, что ненавистное лицо в эти мгновения будет не защищено, от души расквасил приговорённому нос. Не очень эстетично, конечно. Но ведь, как ни крути, сам напросился.

    -  Не тяни. - Как-то хрипло попросил он. - Меня ни разу в жизни так не унижали.

    -  Именно по этому я не убил вас из-за угла. - Заявил я. - Нужно же вам узнать, что это такое, хотя бы перед смертью.

    Ненависть, блеснувшая в его взгляде, казалось, могла испепелить на месте. Яростный ментальный удар оказался настолько силён, что от неожиданности я пошатнулся. Всё же, он был неплохим бойцом. Да что там. Великолепным. Не понимая сути происходящего, противник постарался использовать ситуацию на все сто процентов. И то, что произошло дальше, я проделал скорее бессознательно. На уровне инстинктов. Вообще-то, этот приём описан во всех учебниках по рукопашному бою.