Немного в стороне упражнялись те, кто делом доказал мастерство на арене. Мы же попали в группу, состоящую из дюжины человек, не заслуживших другого оружия, кроме палок.

    Обхватив отполированный сотнями ладоней дрын, сильно напоминавший черенок лопаты, я чуть присел и пару раз взмахнул, приноравливаясь к оружию. Хотя, если честно, такие мелочи как эта дубинка или «нечто посерьёзней», вроде меча, волновали очень мало. Поскольку с недавних пор сам превратился в ходячую смерть. При желании и, естественно, наличии некоторого времени, мог легко изобразить что нибудь попадающее под определение «оружия массового поражения». По крайней мере, пару-тройку взрывчатых веществ, уж точно. Не говоря о таких милых сердцу предметах, как простейший самопал. Возможно, даже многозарядный.

    Я невесело засмеялся, прекрасно понимая, что так называемые «школы гладиаторов» представляют собой нечто вроде спортивных клубов. Живущих по законам шоу бизнеса, и им же подчиняющихся.

    Все, находящиеся в лагере существуют лишь на потеху публике. И вряд ли она будет довольна, став свидетелем работы настоящего профессионала. Ибо те, кто привык нести смерть, делают это быстро и… зачастую совсем не эстетично. Скорее уж, последствия столкновения с служителями Бога Танатоса, выглядят отталкивающе.

    -  Что, мясо? - Пренебрежительно процедил сквозь зубы крепкий парень лет тридцати. - Приступайте. Да, пошевеливайтесь. Вам ещё мыть полы в казарме. А новичкам предстоит еженедельная чистка отхожих мест.

    Я присвистнул. Это оказалось новостью и довольно неприятной. Хотя, можно было предположить, что вряд ли для «идущих на смерть» содержится штат обслуги. И, как везде в мире, здесь процветала банальнейшая дедовщина. - Ты и ты. - Он ткнул чем-то вроде стека в меня и одного тех, кого недавно проучил. - Становитесь в пару. И смотрите мне. Чтоб бились по настоящему.

    Противник был выше где-то на пол головы. Да и в плечах пошире. Раззадоривая себя, он закричал что-то оскорбительное и, подпрыгнув, ударил наотмашь. Ему очень хотелось отомстить за пережитое унижение.

    В принципе, я прекрасно понимал парня. Единственное, что не давало удовлетворить скромные желания оппонента - инстинкт самосохранения. Уклонившись от палки, легонько стукнул его по руке. Взвыв от боли, громила выпустил оружие.

    Тот, кто взял на себя функцию наставника, с любопытсвом взглянул в мою сторону.

    -  Ты раньше воевал?

    -  Не в этой жизни. - Равнодушно ответил я.

    -  Для восставшего из мёртвых ты держишься очень уверенно. А против двоих выстоишь?

    Я пожал плечами, давая понять, что не привык хвастаться.

    -  Ну, ты, помесь буйвола со свиньёй. - Взревел старший. - Бери в помощники кого хочешь. И чтоб через две минуты противник напоминал кусок сырого мяса. Иначе будешь чистить сортир целый месяц!

    Да, в умении стимулировать процесс обучения воспитателю не откажешь.

    То, что спарринг партнёров стало двое, ничуть не увеличило их шансы. И не уменьшило мои. К тому же, ложное чувство защищённости, возникающее у подобных образин, стоит им взять в руки нож или «что нибудь тяжёлое» только играло на руку. Как сказал Лао Цзы: «Бой не имеет ничего общего с дракой». Демонстративно отбросив мешающий дрын, я неторопливо ушел от атаки первого, ткнув его в солнечное сплетение. Не давая упасть потерявшему сознание от болевого шока телу, придержал, используя как щит.

    Конечно, девяносто килограммовая туша не очень удобна для таких целей. Но, зато, смотрелось очень эффектно.