Без стука и оставив где-то далеко в стороне всяческие церемонии, в убогую келью ввалили два амбала. Наверное, моя неказистая фигура не внушала опасений. Так как, усевшись по обе стороны, макаки начали деловито шарить по карманам. Я даже обрадовался, честное слово. Ведь добрая разминка, как ни крути, самое доступное из развлечений в теперешнем незавидном положении.

    Растягивая удовольствие, несильно стукнул их лбами. И, позволив упасть на пол, с интересом стал ожидать дальнейшего развития событий. Как и предполагалось, с первого раза не дошло. Мурлыкая, словно кот, объевшийся сметаны, повторил урок. Одного ткнул под дых. Второму же достался слабенький удар по скуле. Относительно конечно. В смысле, такой, чтоб не убить. Уразумели после третьей попытки.

    Бросая злобные взгляды, несостоявшиеся грабители предпочли ретироваться, что-то бормоча под нос. Я же, удовлетворенно засмеявшись, закинул руки за голову и постарался заснуть. Ведь объятия Морфея - ещё одна отрада, из немногих отпущенных рабу.

    Вскоре понял, что заведение, обитателем которого стал, являлось чем-то вроде «оптово закупочной базы». Невольников содержали в чистоте и сравнительной сытости. Цены, вроде как были умеренными. Ибо обитатели не задерживались больше чем на неделю. Поговорив с некоторыми жителями, разузнал, что раз в месяц устраивается нечто вроде аукциона. Как в исторических фильмах. Но ближайший прошёл десять дней назад, и до следующего оставалось три недели. К тому же, по-моему, есть существенная разница: быть проданным тихо-мирно, или под улюлюканье толпы.

    Пожалуй, я бы предпочёл первый вариант. Ведь теперь о моей незавидной участи знают единицы. И, если получится ускользнуть, будет гораздо легче растворится в людской массе. Оказавшись же на всеобщем обозрении, невольно почувствуешь себя вещью. А всех зрителей подсознательно запишешь в свидетели. Попробуй потом походи с гордо поднятой головой, когда сотни пар глаз видели тебя в кандалах. И у всех в подкорке отложился не вызывающий зависти образ.

    К сожалению а, скорей всего, к счастью, ухитрился избежать подобного жребия. А, возможно, этому способствовала небольшая «демонстрация силы». По крайней мере, смотреть приходили лишь один раз. И, практически не торгуясь, купили. Причём мешок с монетами, как показалось, был гораздо объемней того, что получили стражники. Немного позабавило, что одновременно со мной угрюмого вида мужчина приобрёл двух обалдуев, которым пришлось преподать маленький урок. Что-то шипя про себя, те по-прежнему недобро косились. Что, впрочем, новый хозяин быстро пресёк. Вытянув обоих по ногам плетью, без обиняков заявил.

    -  Вы - собственность великого Али. И отныне у вас одна эмоция. Любовь к владельцу. В вашей жалкой жизни осталось единственная радость. Умереть за господина. Впрочем, должен сказать, что согласно Божьим помыслам и обычаям людей, вам оставили право на надежду. Ибо тот, кто одержит двенадцать побед на арене, может получить свободу. - И скромно добавил. - Как я, например.

    Лихорадочно вспоминая, что знал о варварских законах шоу бизнеса в прошлом моего мира, застонал. Смертников охраняли гораздо тщательнее, чем простых рабов. Выжить же могли считанные единицы. Нет, я не сомневался, что смогу отправить на тот свет даже вдвое большее количество противников. Просто, претила сама мысль «идти по трупам».

    Даже то, что арестован был именно за душегубство, ничуть не прибавляло энтузиазма.