На кораблях хорошо видели приближение странного негра, одетого как бедуин, всего увешенного оружием, включая старую, но на удивление исправную, винтовку. Странный негр был среднего роста, и поэтому почти целиком скрывался за большим щитом, который крепко сжимал левой рукой. Его сопровождала пятёрка высоких, мускулистых негров с совершенно зверскими лицами.

Капитан корабля с бельгийской командой, Леонард де Брюлле, напряжённо всматривался в странную фигуру и пытался понять, что этим неграм было нужно. Он прибыл сюда с секретной миссией.

Впрочем, какие уж тут секреты, всё было настолько очевидно, что даже была видна гримаса раздражения на загорелом лице его коллеги из Германии – Феликсе фон Штуббе, который также внимательно рассматривал приближающихся негров.

Под началом де Брюлле были двадцать солдат и один пулемёт Максим, изобретённый в 1883 году, и постепенно принятый на вооружение всеми странами, понимающими его эпохальное значение. Понимал это и король Бельгии. И даже крупнейший землевладелец Африки – Леопольд II, приобретя для своих колониальных войск пробную партию из двух штук. Один из них и участвовал в этой секретной миссии.

Кроме солдат, на небольшом корабле была команда, состоявшая из мулатов и обученных негров, под командованием хозяина гукра – почтенного мавра из Туниса, называвшего себя Дирхамом.

Трюмы корабля были заполнены разноцветными стеклянными бусами, железной утварью, старыми мушкетами, найденными, то ли в какой-то лавке старьёвщика, где-нибудь в трущобах Мадрида или Лиссабона, то ли купленными оптом по цене металлолома у обнищавшего дворянина, распродававшего всё, скопленное предками барахло, из своего старинного замка, проданного на аукционе, с молотка, за долги.

Был, конечно, ещё более весомый товар, предназначенный для вооружения, лояльных к будущей власти, местных царьков и племенных вождей. И это была пара ящиков, снятых с вооружения и устаревших, однозарядных винтовок системы Гра, одна из которых как раз висела за плечом странного негра. А к ним ещё было несколько ящиков с патронами, списанными по той же причине. Да и сроки, и условия хранения, не способствовали дальнейшему их использованию европейскими армиями.

Капитан де Брюлле прибыл сюда три дня назад, а через сутки приплыл коллега и конкурент – капитан фон Штуббе, с аналогичной миссией. Трюмы его корабля были забиты таким же барахлом, что и у де Брюлле. А вот по поводу оружия на борту, у Леонарда были вопросы к своему коллеге, задавать которые он пока не решался.

В том же знаковом 1884 году, под председательством железного канцлера Германии Отто фон Бисмарка, была созвана коллегия о разделе Африки и урегулировании спорных вопросов по приобретению колоний на африканском континенте. Всё было решено полюбовно, и характеризовалось простой русской пословицей – «Кто успел, то и съел».

Гораздо позже, в армейской среде сформировалась оправдательная концепция подобного хищнического подхода, выразившаяся в выражении – «В большой семье – не надо спать… очень долго».

В итоговом меморандуме съезда представителей ведущих европейских держав было решено, кто первым заявит свои права на территорию, покажет любой документ, удостоверяющий это, тому эта территория и отойдёт. Поэтому капитан де Брюлле и переживал, что его, возможно, более ушлый и опытный «коллега», обстряпает это дельце раньше, и сильно злился непредвиденным помехам.

Капитан Феликс фон Штуббе приложил к своим губам, тлевшую ароматным дымком, пахитоску, к которым пристрастился, еще будучи в командировке в Южной Америке. И, прищурив от ароматного сигаретного дыма свои умные и внимательные глаза, с почти прозрачной, словно ледяной радужкой, рассматривал странного негра, почти подошедшего к речной пристани.

Немец был спокоен, нервное поведение бельгийского офицера не укрылось от его глаз, и указывало о том, что он успел вовремя.