– Наверное, то же, что и вы, любезный Леонардо, – не менее вежливо ответил ему Феликс.

– Я думаю, вы удивлены…

– Несомненно. Этот, загорелый до черноты, португалец смог меня не только удивить, но и озадачить нелепым званием. Как вы думаете, откуда он его взял, и каким образом смог внушить глупому царьку чёрных дикарей желание иметь в своём титуле?

– Да, да, я сам поражен всем происходящим. Что бы это значило? И в чём великий смысл? – и они оба вежливо рассмеялись, вспоминая нелепую фигуру португальца.

– Я слышал об этом вожде, – продолжил разговор Леонардо, – какие-то нелепые слухи. Якобы, в тело младшего вождя, забытой всеми богами, и не только христианскими, но и языческими, и чрезвычайно дикой, деревеньки, вселился злой дух, изменивший поведение этого самого вождя. Но, должен при этом заметить, что изменил он его в лучшую сторону, дав ему понимание происходящего, и прежде всего развитый интеллект. Как вы считаете, герр капитан?

– Я полностью с вами согласен. Нет, я не слышал эту историю, но могу вам рассказать тысячу похожих. Здесь, в Африке, иногда происходит такое, что невозможно объяснить с точки зрения элементарной логики. Здесь ещё живут эманации языческих богов, что правили этим диким миром тысячелетия назад.

– А что касается того, к кому мы сейчас идём, то, думаю, дело не обошлось без хорошего удара молнией. Такое здесь бывает. Оклемался, окреп, пришли в голову новые мысли, и пошёл воевать. Удача…, что ещё сказать, с кем не бывает. Но удача мсье, капризная птица, сегодня она с тобой, а завтра её уже нет.

Выходцу из славного города Шарлеруа, капитану де Брюлле, было не так просто заткнуть рот. Как истинный потомок болтливых галлов и спокойных фламандцев, он сочетал в себе худшие качества как одних, так и других, и с настойчивостью, достойной лучшего применения, продолжал доказывать своё мнение по пустяковому вопросу.

– Да, кстати, о синей птице удачи. Негры из моей команды разговаривали с жителями этого городка, которые уверяли, что во время боя они видели на голове вождя некую птицу, что громко орала, растопырив свои крылья. Видимо, звала удачу своему вождю и кликала поражение на головы его врагов.

– А знаете, герр капитан, какой шлем носит этот самый Ван?

– ?

– Ха, вы не знаете? («зачем мне это знать», – подумал Феликс) Он носит… череп крокодила, а его копьё постоянно залито кровью, причём до такой степени, что она стекает с лезвия в виде сплетённых между собой струй, и когда он трясет им в гневе, эти капли разлетаются далеко вокруг. А упав на землю, превращаются в небольших ядовитых змей, или скорпионов. Как вам это?

– Я вижу, Леонард, вы наслушались нелепых баек и излишне впечатлительны. Сколько вам лет, капитан?

– Двадцать три! А вам?

– Тридцать, и я многое повидал в Африке. Здесь действительно происходит много непонятного, но не до такой же степени. Вы бы поменьше слушали рассказы негров. И вам спокойней и негры… лучше спят.

Выслушав от фон Штуббе отповедь, де Брюлле обиделся, и дальше они шли молча, каждый думая о своём, и прикидывая свои шансы на захват этих земель. Брюлле считал, что двадцать солдат и пулемёт могли решить все проблемы, если бы, конечно, не присутствие немцев, как конкурентов. Феликс, наоборот, думал, как бы избавиться от заносчивого мальчишки бельгийца, но, прикинув свои шансы и количество вооружения с обеих сторон, вынужден был отказаться от этой идеи.

В конце концов, оба пришли к одинаковым выводам, что договариваться с вождём придётся тайно, и нужно повышать ставки, если дело пойдёт. Если же постигнет неудача, то не беда, они всегда смогут вернуться обратно и решить этот вопрос куда большей силой.