Всё-таки, я смог удивить капитана. Он явно не ожидал от меня такого пассажа, и специфических знаний. Что ж, наступило время удивлять, и, отбросив сомнения, я пошёл ва-банк.

– Господин капитан, уважая вашу воспитанность и благородное происхождение, я предлагаю вам поправить своё финансовое положение, и стать на защиту угнетённых и угнетаемых. Могу добавить, что я готов заключить тайное соглашение с Германской империей о поддержке её интересов в Африке, пока эти интересы сочетаются с моими. Конечно, сейчас мой народ не представляет большой силы. Но у меня честолюбивые планы, и я их реализую, рано или поздно. Подумайте!

В подтверждение своих слов, я вытащил из-за пояса два, заранее припасённых, крупных алмаза, чистых, как слеза младенца, и не менее дорогих, что могли растопить лёд недоверия немецкого капитана. И они-таки растопили это железное сердце. Да уж, да уж. Немец, да ещё и Феликс, куда мы катимся?

Африке нужны такие кадры, пришло мне на ум, и я вспомнил, изуродованные татуировками, лица многих моих подданных. Их уровень развития не позволял мне использовать их, пока они не приобретут, с моей помощью знания, отчего они и не могли помочь мне в создании, не то что империи, а просто небольшого государства. Ну да, легка беда начало. Всё ещё впереди. Воспитаем, в том числе, и с помощью, таких вот железных, Феликсов.

Лёд недоверия был сломан бурей наживы и заоблачных перспектив взаимовыгодного сотрудничества. Дальнейшая беседа прошла в непринуждённой и дружественной обстановке. Напоследок, я достал пару миниатюрных высушенных тыкв, с определённой жидкостью внутри, и объяснил, что в одной из них – сильнейших афродизиак, испытанный на себе, а в другой – парализующий, но не смертельный, яд, который может пригодиться уважаемому капитану. Особенно на продажу, имея в виду афродизиак, конечно, а не яд.

На такой товар всегда найдутся покупатели. Свою цену я озвучил, и капитан согласился с ней, обещав содействие некоторым моим планам, и, хоть и не гарантировал успех, но слово офицера дал. И я ему, почему-то, поверил. В моё время, оно уже, к глубокому моему сожалению, цены не имело, как… старое вино, что от времени превратилось из благородного напитка в винный уксус. Увы!

Расстались мы почти друзьями, и я долго стоял на речном причале, провожая глазами белые паруса немецкого торгового кеча, что уносил прочь мои алмазы, предварительно выгрузив свой груз, и оставив мне надежду выжить в этом мире, и ещё побороться за свою мечту.

Грустно опустив голову, я посмотрел на ящики с винтовками, в которых было ровно семьдесят пять штук, и ещё много небольших ящиков с патронами, начинёнными дымным порохом. Открыв и посмотрев на, аккуратно уложенные, почти новые, винтовки, я грустно вздохнул, повернулся, и, дав знак воинам забирать их, направился опять к своим бар… неграм. Учить, учить, и немного мучить, как себя, так и их. Но, что поделать, такова жизнь. Жизнь в Африке.

Глава 11. Дорога назад

Можно сказать, что, на ближайшее время, моя миссия была завершена и почти выполнена. События, происходящие со мною, стали набирать темп, грозя поглотить в своих временных петлях. Я это чувствовал всей своей чёрной шкуркой, которая изрядно почёсывалась, в предвкушении будущих неудач, бед и, возможно, побед.

Особенно чесалось моё седалище. Ох, чуяло оно, что попадёт мне по нему, и не раз, и не два, и даже не три. Да, что теперь, такова жизнь. Перебирая в голове эти размышления, точно гальку морская волна, я внимательно смотрел по сторонам. А посмотреть было на что.

Вокруг меня неровными рядами стояли конусообразные хижины под названием тукули, из которых, собственно, и состоял главный город народа банда – Банги.