Михаил Дорин. Командир. В небе 1941-го
Глава 1
Свет на командном пункте нашей авиагруппы был приглушён. Мониторы компьютеров были выключены, а двое офицеров-направленцев уснули прямо на рабочем месте. Динамик прослушки канала управления «молчал». Старший нашей группы — полковник Иван Борисович Савельев, наливал по кружкам кипяток, опуская в них пакетики чая. — Указ президента подписан. Подполковник Андрей Николаевич Михайлов удостоен звания Героя. Так что, готовь дырочку на кителе, Николаич. Место осталось там ещё? — сказал Борисович и пододвинул ко мне ближе кружку. — Спасибо за чай. Для звезды Героя России всегда найдётся место, — ответил я. Савельев опустился на своё место и отпил из кружки. На его столе лежали различные схемы, таблицы и графики. А по левую руку стояли те самые ненавистные телефоны, которые всегда звонят без устали. Правда на удивление уже час была абсолютная тишина. — Знаешь, а я рад за тебя, Андрей. Заслужил. Заместитель командира гвардейского штурмового полка, два Ордена Мужества, отличник боевой и политической! Да с твоими заслугами, должен был давно Звезду получить. Тебе ещё надо было давать, когда счёт боевых вылетов за три сотни перевалил. А тут вон какое дело сделал — посадил Су-25 без шасси на бетон! Кстати, мне тут шепнули, что чуть было не сорвалась награда. Почему? — Без шасси пришлось садиться, поскольку других вариантов не было. Самолёт не хотелось бросать. Так и сказал комиссии, — ответил я. — Ну и наверняка ещё что-нибудь добавил? — улыбнулся полковник. — Ну как же, Иван Борисович. История известная, — улыбнулся я, вспоминая ту самую перепалку с представителем главкомата. — А, ну да. Комиссия же постановила, что надо было прыгать. Мол, сознательно шёл на риск, и героизма тут никакого. То что ты самолёт сохранил и он уже скоро летать будет, не учли? — Вроде того. Ещё сказали, что летел на боевую задачу уже с отказом, что превысил ограничения, где это не нужно. Ну и вообще, у меня тетрадь общей подготовки была не пронумерована и не прошнурована, — сказал я. Борисович засмеялся и чуть было не разлил на себя чай. — Во-во. Бывает и такое в нашем деле. Ладно, тебе ещё час до окончания дежурства, верно? — Да, в 9:00 следующие заступают. А я пойду на боковую… Только я это сказал, как у Савельева зазвонил жёлтый телефон. Тот самый, по которому обычно звонят, чтобы поставить задачу. Мне даже показалось, что двуглавый орёл на корпусе телефонного аппарата может взлететь. Я ещё раз отпил и поставил кружку. Полковник в это время надел очки, взял ручку и снял трубку. — Савельев. Да. Цели? Время? Понял, готовим, — произнёс Иван Борисович и повесил трубку. Он быстро посмотрел на карту и повернулся ко мне. — Николаич, кружку оставь, сам уберу. Кто с тобой сегодня в паре дежурит? — Мороз. Всё ждёт своего первого боевого вылета, — ответил я. — Ну значит, дождался Мороз своего часа. Твоей паре команда «Воздух». Я молча кивнул и встал со своего места. Тут же проснулись остальные ребята на командном пункте. Начались звонки, доклады и запросы. Штурман, получив координаты, уже готовил нам маршрут и рассчитывал профиль полёта. Савельев уже подошёл к карте, позвал штурмана и начал указывать мне цели на карте. — Вот район работы. Позывной авианаводчика «Баск». Отрабатываете по целям и домой. — Так точно! Пошёл готовиться. Цели какие? — спросил я. — Опорный пункт и батарея М777. |
