Встав, я осмотрелся. Наш лагерь стал довольно большим, кроме группы старшины, через несколько минут ко мне прибился еще десяток бойцов. За пару часов блужданий по лесу мы собрали еще три десятка бойцов, причем семеро из них были окруженцами с оружием. Как раз их командир в звании старшего сержанта, в это время дежурный по лагерю, возвращался с двумя красноармейцами, в них я узнал бойцов, которых сам инструктировал и отправил на восток.

— Товарищ капитан, группа разведчиков под командованием красноармейца Свиридова вернулась с задания! — откозырял мне старший сержант Волков.

Командир он хороший, нечего сказать, но уж больно уставник. Откозыряв в ответ, приказал:

— Докладывайте, — и показал рукой, чтобы они присели.

Судя по виду, бойцы заметно устали, да и кормежка в лагере не дает оставаться в силе, поэтому и выглядят мои бойцы как после длительного голодания. Волков в ответ на мой жест заметно поморщился, но после того как я его отпустил, удалился проверять посты.

— Я слушаю. Можно не по уставу, своими словами, — разрешил я, посмотрев, как мнутся бойцы.

— Хорошо, товарищ капитан. Мы с красноармейцем Никулиным, после того как удалились от нашей стоянки, взяли путь на восток, через три километра обнаружили… — Слушая рассказ Свиридова, понял, что это не то. Этот путь мне не подходит.

Хорошую новость принесла третья вернувшаяся разведгруппа. Дорога. Малоезженая дорога — то, что мне было нужно. Воспользуемся опытом немецких диверсантов, которые за день до начала войны под видом советских патрулей останавливали машины и, уничтожив водителей и сопровождающих, забирали машины и форму с оружием. Это очень помогло остальным диверсантам, сделав их мобильными и незаметными на фоне отступающих войск.

Быстро собравшись, хотя нищему только подпоясаться, велел построиться.

Проходя мимо красноармейцев, я считал вооруженных бойцов.

«М-да, четырнадцать вооруженных на сорок три человека. Хорошо хоть есть пулемет у бойцов Волкова, правда, с одним диском, но есть», — размышлял я.

Поправив кобуру с «наганом», я отдал свой ППД одному из бойцов, который до плена тоже был автоматчиком, и сказал:

— В семи километрах от нас находится дорога, обнаруженная разведкой. Наша задача оседлать ее и организовать захват транспорта и оружия противника для последующего задания. Всем все ясно? Тогда в путь. Волков, командуй.

Егорова я, как и в прошлый раз, поставил по хозчасти, отдав под его командование семерых пожилых бойцов, которые у нас находились.

— Товарищ капитан, звук мотора слышно.

Выплюнув уже надоевшую травинку, я повернулся на живот и посмотрел в просвет, где была видна дорога. Пока никого не было, но я терпеливо ждал.

Вдруг из-за поворота дороги выбежала пара бойцов и, сделав определенный знак, метнулась и исчезла в зарослях невысоких кустов, растущих возле обочины.

— Приготовились, едут две машины и мотоцикл! Если машины с солдатами, то пропускаем. Если их мало, то огонь на поражение по солдатам, по машинам не стрелять!

Сбоку защелкали затворы винтовок, карабинов и курки пистолетов. Взведя курок на «нагане», я приготовился.

Вот показался передовой грузовик, за ним второй. Мотоцикл следовал почему-то последним. Проследив за кабиной и кузовами, крикнул:

— Огонь!

Судя по тому, что в кузове было только по паре немецких солдат в сопровождении, они или зачем-то ехали, или что-то везли. Посмотрим что.

Стрелять с расстояния в сорок пять метров из револьвера я посчитал опрометчивым и, прикрываясь деревьями, стал приближаться к вставшим грузовикам.

Тщательно прицелился и выстрелил в ногу одного из немцев, успевшего выскочить из кузова и спрятаться за грузовиком. От попадания пули немец подскочил, и его голова показалась над капотом, дав мне уйму времени прицелиться и спустить курок.