В строю началось недоуменное шевеление. Потом под чьей-то ногой громко щелкнул сучок… Косолапов среагировал мгновенно, спиной вперед отпрыгивая в дальний конец поляны и швыряя в меня метательный нож. Мое тело, повинуясь рефлексам Шведа, рванулось в сторону, уходя с траектории броска, и тут же коротко и зло рявкнул автомат старшины-пограничника.

— Всем стоять! — закричал я, поднимаясь с земли. Готовый рассыпаться строй послушно замер. — Что, товарищи красноармейцы, — чувствую, как на лицо выползает кривая усмешка, — вражеских диверсантов никогда не видели? — По растерянным взглядам понимаю: нет, не видели. Не приходилось. Ничего, даст бог, больше и не увидят. — Так вот смотрите внимательно. Таких, как этот, специально подсылают в группы окруженцев для их уничтожения. Так что будьте бдительны!.. Егоров! — подзываю старшину-артиллериста. — Немца раздеть, тщательно обыскать. Особенно внимательно осмотреть все швы, подкладки, подошвы. У него должен быть отличительный знак с опознавательным штампом или кодом. Все, что найдете, покажите мне. Я буду у ручья. Все, старшина, командуй! Васин, Молчунов, Суриков, за мной!

Подобрав МП и дойдя до ручья в молчаливом сопровождении старшины и бойцов, я отыскал местечко поудобнее, уселся и приказал:

— Докладывайте.

Старшина, будто встряхнувшись, спокойно заговорил:

— Я попросил одного из часовых разбудить меня перед рассветом. Пробежавшись на семь километров на восток, обнаружил заброшенную лесную дорогу. По крайней мере, телега последний раз проезжала по ней пару суток назад. Пройдя параллельно дороге еще два километра, обнаружил небольшую деревушку на семнадцать дворов. Деревня находится на краю леса, в стороне от главных дорог, дальше начинаются засеянные поля и нет никаких укрытий. Я залез на самое высокое дерево на опушке и в ваш бинокль осмотрелся. Только поля. Леса дальше нет. Когда сидел на дереве, осмотрел также и деревню. Там стоит небольшой немецкий гарнизон, примерно около двадцати солдат. Видел одного офицера, живущего в самой большой хате. У них пост на въезде в деревню. Около хаты, где живут солдаты, стоят грузовик и мотоцикл с пулеметом. С краю деревни стоит большой сарай. Его охраняют два часовых, и туда носили еду в большом котле. Мне кажется, там наши военнопленные. Ну а когда вернулся, увидел это представление.

Отправив Молчунова с Суриковым смотреть за окрестностями, усадил Васина рядом и заговорил о недавнем инциденте:

— Косолапов был агентом Абвера. Задачи у них были выводить группы окруженцев на засады или, как в моем случае, выход из окружения и внедрение в какую-нибудь часть на штабную должность.

Заметив, что старшина невольно дернул плечом, хмыкнул:

— Что-то хочешь спросить?

— В вашем случае?

— Да, ты не ослышался. Я один из подобных агентов.

Пограничник нахмурился и покосился на МП, который я успел наполовину разобрать для чистки.

— Так вы немец, товарищ капитан? — В его голосе отчетливо слышалось недоверие.

— Нет, конечно, нет. Я из первого отдела ГУГБ НКВД, старший лейтенант. Еще в тысяча девятьсот тридцать девятом был внедрен в немецкую разведку. Большего тебе я, уж извини, не скажу, но разговор не об этом.