Охреневшие от такого сюрприза бойцы выцарапали полкана из машины и сделали все, чтобы немец оказался у наших. При прорыве немецких укреплений даже закрывали его своими телами, чтобы не дай бог не задела шальная пуля ценного пленного. Так Никаненков, который первым допрашивал полковника, еще когда они шастали по тылам противника, и задержался в расположении штаба дивизии, пока общался с контрразведкой. А утром должен был отбыть на сборный пункт, но прорыв немцев оказался неожиданным. Никаненков, когда рассказывал эту историю, постоянно морщился:

— И пришлось надеть форму убитого красноармейца. Немцы сотрудников НКВД расстреливают, об этом все знают. Осуждаешь?

— На хрена? Выжил, это главное. Ты, Александр, больше пользы принесешь живым, чем мертвым.

— Так-то оно так, — вздохнул Сашка и добавил: — Но все равно гложет. Понимаешь?

— О, никак совесть проснулась? Не обижайся, Сань, просто у меня шутки такие. Ладно, пошутили и хватит. Меня, как мне кажется, командиром назначили? Что-то с вопросами все ко мне бегут. Тут надо решать, кто командиром будет.

— Что тут решать? Ты как командир мехгруппы и командуй. Мы уже так решили, пока ты обедал.

— Ясно. Зови всех командиров.

Наблюдая за собиравшимися командирами, я усиленно размышлял. Проблемы накатывались на меня просто лавиной. Сперва семья генерала, потом освобожденные пленные. План большого бума откладывался, надо довести их до стоянки мехгруппы. В том, что группу обнаружат, я сомневался. Слишком хорошо они были замаскированы. Вот только проблема с охранением стояла остро, людей не хватало. Дошло до того, что пришлось ставить на посты девушек из медперсонала. Пехота была нужна, просто ОЧЕНЬ НУЖНА. Собравшиеся вокруг меня командиры терпеливо ждали, когда я очнусь от размышлений.

Встряхнувшись, я встал с поваленного дерева, на котором сидел, и, осмотрев всех командиров, спросил у Василькова, стоящего рядом и держащего в руках листок бумаги:

— Это список собравшихся здесь?

— Да, товарищ капитан. Вот возьмите. — Он протянул мне листок. Взяв в руки листок, я стал вчитываться в мелко написанный текст.

Так, кто у нас тут? Двадцать восемь командиров. Начиная от капитана и заканчивая младшим сержантом. В основном пехота, уже хорошо. Есть авиатехник, артиллеристы, медики, сапер, минометчик, командир пулеметной роты, интендант и два зенитчика. Танкистов не было. Ну это понятно почему, основной состав полег в приграничных боях, те, кто вышел к своим, отправились на сборный пункт, а дальше по танковым частям, дефицит танкистов уже сказывался. Познакомившись с командирами, я всматривался в лица.

Благодать, ни одного знакомого лица. Я раскидал их по подразделениям, кроме зенитчиков и сапера. Не понимаю, почему их гнали вместе с рядовыми. Ведь бойцов и командиров должны были сортировать. Но никто не знал почему. Приказав построить всех бойцов, прошел вдоль строя, разглядывая лица. Тоже мимо, ни одного знакомого лица.

Никаненков, сопровождавший меня, за все время осмотра был напряжен, как струна. Когда я повернулся и сказал ему, что ни одного знакомого лица не обнаружил, было забавно наблюдать, как он воспрянул духом. Несмотря на проблемы, связанные с такой толпой, я решил идти таким же макаром. То есть колонна пленных в сопровождении конвойных.