Через час я приказал двигаться дальше, но меня остановил старшина, который сказал, что горючего на танке хватит минимум на десяток километров. После проверки кузова грузовика бойцы нашли две полные канистры с бензином. Не зная, подойдет ли он к двигателю танка, мы все-таки залили бензин в бак. В самом грузовике было еще больше половины бака, поэтому на него запас не оставляли, вылив все до капли в танк. С ним шансов выйти к своим было существенно больше.

— По машинам! — скомандовал я и повелительно махнул рукой, показав, куда надо двигаться.

Ломая молодую поросль, «двойка», вслед за разведчиками, выбралась на езженную лесную дорогу. Рыча двигателем, следом появилась морда «Опеля», с натугой таща по стволам кухню.

Спрыгнув на дорогу, я внимательно осмотрелся. Дорога явно езженная, и, судя по свежей колее, тут кто-то недавно проехал.

— Полуторка была, товарищ капитан, ее след.

— Да? Ладно, проедем дальше, там посмотрим, кто это тут катается. Немцы только вчера на этом направлении в прорыв пошли. Мы уже далеко отмахали, километров на пятьдесят будет, так что это, скорее всего, действительно наши. Поехали.

Дорога вывела нас в поле. Проехав на остатках горючего еще около двух километров, мы уперлись в деревянный забор, опутанный сверху колючей проволокой. На вышке у ворот нас кто-то азартно поливал из пулемета. Грузовик остался на месте, а мы под непрекращающимся обстрелом направились к воротам, из-за которых на нас испуганно смотрел парень в форме НКВД, держа технику на прицеле винтовки. Стрелка на вышке было не видно из-за слепящего света прожектора, который кто-то догадался направить на нас. Откинув крышку люка, я, не выглядывая наружу, крикнул:

— Боец, командира позови, и живее, тебе капитан приказывает!

Убедившись, что он явно стрелять пока не собирается — пулемет тоже стих, — я выскользнул наружу и, спрыгнув на землю, стал разминаться. Послышавшийся скрип ворот отвлек меня. Из-за створки быстро выглянул кто-то в фуражке и скрылся обратно. Хмыкнув, я крикнул:

— Свои, на трофейной технике. Выходите!

Из-за дверей действительно выкатился колобок в звании капитана госбезопасности. Что мне сразу не понравилось, так это рыбьи глаза, по которым я сразу сделал вывод: спиной к нему лучше не поворачиваться.

— Уф, мы уж думали, что это немцы. — Капитан явно обрадовался, что мы русские, правда, его бойцы продолжали держать нас на прицеле.

Однако капитана я разочаровал:

— Немцы действительно рядом. Мы видели их мотопатруль километрах в десяти отсюда. Так что ваши опасения, товарищ капитан госбезопасности, небеспочвенны.

— Но у меня тут почти три десятка заключенных. Мне не хватает транспорта. А их нужно вывезти. Я… я… воспользуюсь вашей техникой, капитан.

— В принципе я не возражаю, только горючего у нас нет, на последних каплях доехали.

— Невелика беда, у нас есть бензин.

Встав у ворот, я наблюдал за шлейфом пыли, который стелился за удаляющейся колонной, состоящей из трех машин и одного танка. Капитан отжал у меня танк вместе со всей техникой, и было забавно наблюдать, как он протискивался в люк.