— Хватит! — крикнул майор. — Я думаю, этого достаточно.

— Я всё равно ей не верю, — покачал головой Керин.

— Ты хочешь, чтобы я дал ей задушить ценного военнопленного? — возмутился офицер.

— Я хочу, чтобы вы отправили ее к палачу.

— Мне надоело повторять! — Майор топнул ногой. — Кронк, отпустите его! Кому было сказано?

Мульетта с видимым сожалением убрала пальцы с шеи недодушенного Дэна, секунду понаблюдала, как он с усилием втягивает в себя воздух, и неожиданно для всех присутствующих страстно поцеловала однорукого в губы.

— Она еще и сумасшедшая, — буркнул майор.

— Вы были правы, — разочарованно сказал Керин, разворачивая свою коляску. — Она не опасна.

Офицер удовлетворенно хмыкнул.

— Старшина, заприте Кронк в моей комнате, — распорядился он, покидая камеру. — И пришлите к ней доктора. Я хочу, чтобы он осмотрел ее.

Солдат что-то невнятно пробормотал себе под нос, схватил Мульетту за руку и выволок за дверь. Было заметно, что он очень спешит. Наверное, он хотел хоть немного побыть наедине с рабыней, до того как придет майор.

Дэн едва дождался, когда же они уйдут. Он тихо улыбался, лежа на спине и прислушиваясь к шагам в коридоре. Когда всё стихло, он сунул два пальца себе в рот и извлек из-за щеки тонкий стерженек одноразового лазерного скальпеля. Именно этот миниатюрный предмет передала ему Мульетта, когда целовала на прощание. И хотя ее грубое лобзание чуть не убило его, однорукий был благодарен сообразительной рабыне. Ведь весь этот талантливый спектакль она устроила только для того, чтобы передать ему скальпель. Достаточно сжать стерженек размером со спичку между пальцами, как на его кончике появляется коротенькое, сантиметров в десять, лазерное лезвие. Коротенькое-то оно коротенькое, но практика показала, что этим несерьезным инструментом можно при желании отчекрыжить кому-нибудь голову.

Дэн, кряхтя, забрался на свой грязный матрас и устало закрыл глаза. Чтобы воспользоваться шансом, который подарила ему Мулька, нужно было дождаться ночи. В темноте он сможет на равных поспорить с любым имперским солдатом.

* * *

Жак открыл глаза и несколько минут лежал неподвижно. Че-Че стоял рядом и с беспокойством наблюдал за своим третьим пациентом. Он опасался, что на этот раз его постигла неудача. Слишком много необходимого медицинского оборудования было разрушено имперцами при штурме операционной. Слишком неточны и грубы были его движения, когда он готовил Элькиного друга к операции.

— Что произошло? — неожиданно спросил Жак, покосившись на робота.

— На «Эльсидору» напал имперский крейсер, — четко ответил Че-Че.

— Говори.

Слава подробно пересказал всё, что узнал со слов Виктора, и всё, что видел сам. Лицо Жака сохраняло полную неподвижность, и Че-Че уже протянул руку, чтобы проверить, не атрофировались ли у него мышцы, как вдруг гигант грозно нахмурил брови.

— Где госпожа Элеонора?

— В плену у выживших после крушения имперцев.

— Плохо. — Жак спрыгнул с операционного стола. — А помешать им было нельзя?

— Я пытался. — Че-Че смущенно показал на дыры в стенах и груды хлама на полу.

Жак понимающе кивнул и начал упруго подпрыгивать на месте, одновременно делая сложные движения руками. Так он проверял работоспособность своих мышц и координацию. Во время этих упражнений он молчал, не обращая ни малейшего внимания на робота, из живота которого тянулся длинный электрический провод.

— А ты откуда взялся? — спросил Жак, сделав длинный прыжок и очутившись у сложенного стопкой оружия.