— Док, мне очень плохо. Сделайте что-нибудь.

Язык жестов был самым распространенным и часто используемым при общении между различными расами.

— Пустяковая рана, милейший, — сказал гридер, воспользовавшись другим распространенным диалектом, который Виктор еще не успел изучить в совершенстве. — Сейчас я сделаю всё, что нужно, и вам сразу станет легче. — Доктор быстро ощупал обожженную руку и повернулся к Дэну. — Представьте меня, пожалуйста, этому землянину.

— Виктор, это док. Док, это Виктор. — Ритуал взаимных представлений в исполнении Дэна выглядел очень кратким. — Док, Витя — это человек, которого мы должны были освободить из рабства по просьбе Элеоноры, и мы это сделали.

— Мое сердце переполнено благодарностью, — прошептал Витя и потерял сознание.

Когда он очнулся, ему показалось, что он опять оказался в космической лаборатории гридеров. Синий гуманоид заглядывал ему в лицо, но на этот раз глаза у него были действительно добрые. Он торопливо подключил к вискам Виктора какие-то датчики, внимательно посмотрел на медицинские мониторы и ввел в вену на руке несколько кубиков зеленого лекарства. При этом доктор без устали повторял:

— Боже, какие звери обитают на этих рудниках. Несчастный землянин, они же насытили ваши ткани кислородом в три раза выше допустимой нормы. Они чуть не сожгли вам вены своими варварскими инъекциями. Чудовищно!

Виктор поискал глазами Дэна, но однорукий забился в самый дальний угол операционной и старался, во избежание лишних вопросов, не попадать ни в чье поле зрения.

— Доктор, я буду жить? — с искренней заинтересованностью спросил Витя.

— Теперь да, — кивнул врач. — У вас могут быть кое-какие видения, но в течение года это пройдет. Видите ли, некоторые нервные центры были повреждены перекисью бензоната кадмия, на их восстановление потребуется время.

— А рука?

— Не понимаю смысла вашего беспокойства. Рука как рука. Сейчас сделаем.

Доктор, кряхтя, полез в шкаф и достал оттуда две банки. Наодной Виктор разглядел надпись: «Мышечная ткань». Именно эту банку гридер открыл первой. Она до краев была наполнена густой белой массой. Врач зачерпнул ладонью большую горсть этой «манной каши» и пришлепал ее прямо на рану Виктора. «Каша» повела себя очень буйно: сперва она хищно зашипела, выжирая обожженное мясо, потом покраснела, поглощая кровь из раскупорившихся сосудов, а через сколько минут порозовела новой, свежей кожей. Когда Витины глаза, выпученные от удивления, вернулись в предназначенные им природой границы, доктор уже мазал вылеченную рану раствором из второй банки.

— Рукой несколько часов двигать нельзя, — наставительно сказал он, — сухожилия у вас еще не проросли. Сейчас я наношу вам водонепроницаемую повязку. Через минуту она застынет, и вы пойдете и примете душ. От вас, извините, плохо пахнет.

— Спасибо, доктор, — растроганно поблагодарил Виктор. — До этого я не очень уважал существ вашей расы.

— Гридеры все разные. Земляне, впрочем, тоже. Завтра ко мне на осмотр. — Врач отцепил от своего пациента датчики и бесцеремонно согнал его с операционного стола. — Дэн, еще раненые есть?

— Боюсь, что нет, док, все умерли, еще на Тароке.

— Принц Дкежрак — это монстр, который меняет жизни разумных на гравитрон для своей династии!

— Это не ваше дело, док. Пойдем. — Дэн вывел Виктора из медпункта.

Душ стал тем местом, где Виктору впервые за несколько последних часов действительно стало страшно. Ржавые потеки на стенах, покрытых давно облезшей краской, служили красным фоном для выступающих из пола труб и зловонных луж с копошащимися в них длинными червями.