– Осторожно, она же треснет! – надорванным голосом умолял Чесноков.

– А чего ты так распереживался, если не хочешь мне говорить о деньгах? Вот если ты мне расскажешь, то можешь считать эту ампулу своей. Тогда и переживай за ее сохранность.

Чеснокову казалось, что от прерывистого движения секундной стрелки вздрагивает даже бетонный пол. Он смотрел на тонкую, как волосок, стрелку, неумолимо отсчитывающую деления на циферблате. Ему казалось, стоит лишь сильно захотеть, и он сможет остановить ее движение одним взглядом, сумеет остановить время для самого себя, пока не подоспеет помощь.

Но откуда может прийти эта помощь, если пять оборотов из двадцати стрелка уже совершила?

Александр Чесноков мысленно проговорил свое признание. На это ушло ровно двадцать секунд. Значит, и их нужно отбросить.

– Да говори же! – взмолился Рублев. – Говори! Черт тебя подери.

Он понял, что если признается сам, то Чеснокову конец. Никто не станет тогда вводить ему противоядие.

– Говори же! – истошно закричал он и рванулся вперед, напрочь забыв, что привязан к стулу.

Чесноков часто заморгал, посмотрел на него и тут же повернул голову, вновь вперив безумный взгляд в циферблат часов.

– Я все скажу, – внезапно потерянным голосом заговорил он, – все-все.

– Только скорее! Это напрямую касается тебя, – неторопливо ответил хозяин, замерев возле тисков, в губках которых поблескивала стеклянная ампула, такая хрупкая и нежная, что к ней в теперешней ситуации страшно было даже прикоснуться пальцем.

– Деньги привезет.., они прибудут самолетом из Шеннона. Четыре миллиона долларов наличными в купюрах по сто, пятьдесят и двадцать.

– Когда? – последовал вопрос.

– В четверг, где-то около двенадцати ночи он совершит посадку.

– Это пассажирский рейс или грузовой?

– Грузовой транспорт. В Шенноне он примет деньги с Вашингтонского рейса и возьмет курс на Пулково. Быстрее же! Я сказал все!

– Не торопись.

– Что еще вам надо?!

– Кто встречает груз?

– Его будет встречать броневик нашего банка и две машины охраны, нанятые у фирмы «Одиссей».

– Сколько человек?

– Точно не знаю, окончательной договоренности еще не было. Ну скорее же, время идет!

– А может, ты что-то перепутал?

– Я сказал правду!

Хозяин посмотрел на Рублева. Тот тут же закивал головой.

– Да, это абсолютно точно, каждое слово правдиво.

Введите же скорее противоядие!

Хозяин принялся лениво откручивать ручку тисков, при этом даже не подставив ладонь под ампулу.

«Еще пол-оборота и она упадет на металлический верстак! – с ужасом подумал Андрей. – Упадет и разобьется. Вдребезги!»

Еще раз скрипнул винт тисков и уже летящую вниз ампулу подхватила широкая, крепкая ладонь.

– Ну вот, а ты беспокоился. У нас все честно, все точно, как в аптеке. Лови! – и он подбросил ампулу почти к самому потолку гаража.

Вот тут-то время и впрямь остановилось для Чеснокова, он провожал взглядом искрящуюся ампулу. Она, как казалось ему, летела медленно-медленно, и если бы он не был связан, то легко бы поймал ее.., не дал бы разбиться. Прыгнул бы к самому потолку и поймал бы.

Охранник одной рукой ловко подхватил ампулу и показал Чеснокову, зажав ее между пальцев.

– Вот она, целенькая и невредимая.

Затем надрезал стекло, отломил горлышко, взял в руку шприц. На лбу Чеснокова уже выступили крупные капли пота, его пересохший язык чуть ворочался во рту.