Теперь уже быстро, по памяти, она набрала код, поднялась на третий этаж, открыла дверь и шагнула в полутемную квартиру. Она не пряталась, тут же зажгла свет в коридоре, на кухне, во всех комнатах.

Квартира оказалась почти такой, как она ее себе представляла. С высокими потолками, лепными карнизами, двухкомнатная. Гостиная и спальня, только кровать оказалась не деревянной, а металлической, а вместо трюмо стоял письменный стол. Если верить перекидному календарю, то хозяин не появлялся здесь со вчерашнего дня – на листке все еще чернело – «пятница».

Наташа полистала записи. Короткие, мало понятные постороннему человеку каракули, сделанные одной рукой, в то время как хозяин квартиры – другой прижимал трубку к уху, скорее всего, какие-то деловые встречи: мелькали названия ресторанов, улиц, телефоны, инициалы – в общем ничего для нее интересного. Затем девушка принялась искать то, ради чего она сюда пришла – свои документы. Но ее ждало разочарование. Календарь не врал, Андрей Рублев не появлялся в своей квартире с того самого момента, когда в пятницу отправился на службу. Она уже чувствовала себя достаточно спокойно. Да и чего было бояться? Даже если придет хозяин, у нее есть объяснение. Хотя, Наташа и предприняла пару мер безопасности – прикрыла планки жалюзи – так, чтобы с улицы не было видно света, горящего в квартире.

Она методично проверяла все места, где только могли найтись ее документы, – тумбочку возле кровати, полки с книгами. Заглянула в бар. Здесь стоял не очень большой, но достаточно изысканный набор выпивки на все вкусы – от легкого сухого вина до джина крепостью сорок семь градусов. Часть бутылок оказалась начата, часть еще ждала своей очереди.

Присутствия женщины в квартире не чувствовалось.

Ни женского белья, ни косметики. Если они тут и появлялись, то ненадолго. Во всяком случае, в ванной, на полке, Наташе удалось обнаружить лишь одну зубную щетку.

«Постоянных подружек нет. Никто здесь еще не обжился, значит, шанс есть».

Теперь она знала о хозяине достаточно много. Стоило поглубже проникнуть и в его вкусы: видеокассеты, музыка. Никакой попсы, старые записи конца семидесятых, классика, немного тяжелого рока и джаз.

«Теперь можно будет с ним и о музыке поговорить». – решила Наташа.

Узнав все, что ей нужно было, девушка решила оставить квартиру в таком виде, будто она здесь и не бывала. Зато теперь она будет знать, о чем можно повести разговор с Андреем, чтобы показаться близкой ему во вкусах. А это уже половина успеха.

«И ведь поверят же! – думал Андрей. – Поверят, что я организовал ограбление».

От собственного бессилия хотелось плакать.

Так просто попасться на удочку! Знать, что их жизнь ценна до тех пор, пока они не выложили бандитам все, что им известно, и не воспользоваться этим знанием!

Андрей в полутьме мерил шагами сарай, в котором оказался против своей воли.

«Хоть возьми и удавись на галстуке, перебросив его через потолочную балку! – думалось ему. – Но ведь и это не поможет».

Он сел на перевернутое ведро и попытался ни о чем не думать – ни о плохом, ни о еще худшем, которое поджидало его в будущем.

«Дурак ты, Андрюша! И если у тебя не заладилось с самого начала, то ты плохо кончишь».

Так и просидел он до самого утра, тупо глядя на посветлевший прямоугольник окна, за которым застыл сваренный из арматурных прутьев суррогат солнца.

Где-то около полудня дверь сарая открылась, и его вновь повели в дом. Хозяин встретил его, сидя за обеденным столом. Андрей Рублев, как ни старался, не мог разглядеть в его лице и намека на жестокость. И если бы он сам не видел и не знал, что именно этот человек приказал вчера убить Чеснокова, никогда бы не поверил.