— Сверх того вы хотите торговый договор, как мы понимаем?

— Да. С фиксацией пошлин и прозрачными условиями прохождения кораблей. Ну и гарантии от нашего союзника, — кивнул он послу, — что в случае войны с третьей державой, вы не пропустите в Черное море вражеских кораблей…

Глава 10

1701 год, ноябрь, 11. Москва

Петр и Алексей стояли на крыльце Воробьева дворца и смотрели как медленно кружась падали снежинки. Шел первый снег.

Турки уехали.

Успели уйти по еще открытой воде.

И даже серебряные ложечки никто не искал. Потому что вело себя посольство образцово показательно. Слишком хорошо. Слишком благостно…

— Не верю я им, — тихо произнес царь.

— А им нужно верить? — удивился царевич. — Это же игра.

— Мне тоже так кажется.

— У них сейчас за спиной стоят послы Англии, Голландии, Австрии и Франции. У них выбора нет.

— Думаешь, они договор подписали, но делать ничего не будут?

— В кремле сколько башен?

— Двадцать, — на автомате ответил царь. — А причем тут это?

— Там, — махнул он головой неопределенно, — я слышал фразу, что у кремля много башен. Она означает, что царь царем, но его сановники ведут свою игру. И далеко не всегда совпадающую с тем, что требуется государю. Иной раз стремясь к совсем иным целям. Так вот в Константинополе башен больше. Великий визирь и его род люди вполне нормальные. Они, пожалуй, хотят для свое страны, того же, что мы с тобой для своей. С ним можно договариваться. Но ведь они — всего лишь одна из башен…

— Мудрено…

— Чего хочет Меншиков?

— А это тут при чем?

— Ты знаешь? Никогда не задумывался? Он ведь предан тебе как собака. Но почему? Из-за чего? Какова его цель?

Петр промолчал.

— Шведы — очень сильный и опасный враг. В то время как все армии Европы отходили от решительного натиска, они в нем развивались. К тому же солдаты Карла настоящие религиозные фанатики. И идя в бой уверены, что сражаются среди прочего за свою веру. Это очень грозный противник. Да, думаю, сие и так понятно уже. Первая битва с англо-голландскими войсками. И они их разбили словно гнилое яблоко раздавали.

— Не хочешь, чтобы мы начинали войну?

— Отчего же? Сейчас для этого максимально благоприятный момент. Но воля случая — великая вещь. Думаю, что Карл уже знает о том, что над ним сгущаются тучи. Наши союзники даже не знаю сколько и продержатся. Хорошо если год.

— Ты их совсем не ценишь.

— Карл будет наступать с запада. Мекленбург с Данией, вероятно успеют соединиться. Но без Саксонии их сил будет недостаточно. А Август не успеет. Карл вновь пойдет налегке. Быстро. Где-нибудь восточнее Гамбурга он встретит датчан и мекленбуржцев. Если они не успеют соединиться, то все будет еще хуже. По отдельности… они вообще ничто против него. Но я полагаю, что датчане сразу как начнут войну, пойдут на соединение с соседями и станут отходить к Саксонии. С тяжелыми обозами и пушками. Он их догонит. Разобьет. Заберет обозы и встретившись с Августом — и его разгромит. Будет ли поход на Саксонию сложно сказать, но очевидно Август потеряет престол Речи Посполитой. Сам же знаешь — он там сидит на птичьих правах.

— Жестко стелешь.