— Тц, так не хотелось бы, вас убивать, товарищ сержант госбезопасности. Я уже Трилиссеру насчёт вас позвонил, он пообещал помочь с переводом. В своей команде почти считал. — Брехт тоже на краешек присел, дивана, когда-то бывшего чёрным и кожаным. Видимо владелец дома во время революции из буржуйского дома стащил, так он не соответствовал небольшому кособокому домишке.

— Так и не надо. Просто объясните, что это за дети, и почему вы их прячете?

— Ну, да. Ну, хотя, часть информации выложу. Это интербригадовцы, воевали со мной в Испании и попросили взять их с собой в СССР, но у меня не получилось пробраться в страну легально. Вам знать не нужно. Начальник Управления Государственной Безопасности или 1-го управление НКВД СССР Фриновский Михаил Петрович проверяет информацию и поверил мне. Пацанов и девушку пришлось ввозить тайно, потому документов у них нет. Я хотел привезти их в Спасск-Дальний и там легализовать. Усыновить. Вот всё, что вам надо знать.

— А секретная техника. Это что? Она здесь? Вон те грязные Форды? А что под тряпками?

— Ух, ты, сколько вопросов. Вот, под тряпками, и есть секретная техника. Там очень перспективный двигатель на машине стоит. Просто чудо. Хочу, чтобы специалисты у нас там в нём покопались. Угнал из Германии.

— Чуть легче стало, Иван Яковлевич, вы бы сказали своему сынку будущему убрать «Вальтер», а то некрасиво. На Вальтера «Вальтер» нацелен. Я понимаю, ваши действия. Ребята и, правда, в сложной ситуации. И вы, наверное, приняли единственное верное решение. Ну, если там у вас в органах надёжные люди есть.

— Надеюсь. Вань, помоги Малгожате ужин готовить. С вами мне что делать? Я вам поверю, отпущу, а вы, тёзка, бегом к вашему начальству. Рукомойкин. Хороший мужик, здорово мне помог. И что? Мне и самому ещё пожить охота, жена, двое родных детей, да двое приёмных. Их ведь уничтожат всех. Беда. Не проще вас пристрелить. Закопаем здесь. Я так понимаю, что никто за вами не следил, и где вы не знает. Так что делать, тёзка?

— На самом деле — беда. Зачем полез. Любопытство сгубило кошку. Пацан во мне ещё не умер. Тайну хотел узнать. Пообещать могу, что пацанов ваших не выдам. Более того, помогу им до вагона добраться. Ну, и если вы хотите получить специалистов по радиоделу, то вам нужно меня срочно отпустить. А то артель скоро закроют. Адреса я знаю только у двоих. Уйдёт время.

Брехт, брегет из кармана вынул. Половина пятого. И что делать? Поверить чекисту?! Ох, какой соблазн будет у человека. За такую инфор… А какую информацию? Что он прячет испанцев? А, ну да, тут испанцами и не пахнет. Но ведь про Бжезинского и про то, что он устроил войну, Вальтер даже догадываться не может.

— Хорошо, Иван Яковлевич, идите. Надеюсь, не обагрите руки кровью детей. Договоритесь по специалистам. Любые золотые горы обещайте. Пусть ничего почти не берут с собой. Всё необходимое, и сверх того, выдам в Спасске-Дальнем, вплоть до женских трусов.

— Правильное решение, я вас не подведу, товарищ комбриг.

Событие шестьдесят седьмое

Эдисона, с детства отличавшегося любовью к точности, учитель однажды спросил:

— Где была подписана Декларация независимости?

Тот дал точный ответ, хоть и не выучил урок:

— Внизу, сэр. Документы всегда подписывают внизу.

Без Вальтера бы не справились. Он вернулся через три часа с десятком человек на хвосте. И это были не сотрудники «кровавой гэбни». Это были шесть мужчин и четыре женщины — работники артели, «Радионс». Скорее, бывшие работники. Директора артели и главного бухгалтера посадили неделю назад, чего-то там спекулировали и зарплаты себе завышали. Люди ходили ещё на работу, но все уже подыскивали себе другое занятие. Всё же их артель именно на связях директора и держалась. Он доставал комплектующие, он же и сбытом занимался.