|
И к этим своим делам никого кроме бухгалтера не допускал. Теперь обоих нет. Люди, а их в «Радионсе» трудилось больше трёх десятков человек, выработали весь запас комплектующих и сели, обсуждать, как жить дальше. Именно в это время и появился их бывший работник, а теперь целый сержант госбезопасности «Ванечка». Ванечка рассказал про свалившееся на них счастье. Народ пообсуждал, покурил-подымил и сказал: «Нахрен нам это нужно, в такую даль переть», и разошёлся. Только не весь. Остались вот эти четыре молодые семьи и двое вдовцов. Эти двое почему-то, вот же интересный парадокс намечается, заинтересовались корейскими жёнами. Молодёжь же захотела иметь прямо сейчас свои дома и детский садик, устали жить с родителями за занавеской. Какое там семейное счастье, если даже когда тайком пытаешься семью увеличить, то сразу пружины начинают скрипеть и дальше следуют советы. Под советы, увеличивать семью, получается не очень. Потому отдельный дом, это даже не мечта, это просто производственная необходимость. Производство чего? Так это, будущих строителей коммунизма, нужно же их производить. На свет, ну и что, что во тьме.
Только Ванечка, он хоть и хороший парень, и даже теперь, вон, командир в «кровавой гэбне», но если есть возможность послушать более серьёзного человека про будущие райские кущи, то почему бы не послушать, тем более что идти всего пару минут, до соседней улицы. Брехт им рассказал во дворе их домика о Спасске-Дальнем, об артели «Маяк», о садиках и домах, и стал записывать в тетрадь амбарную, люди любят, когда их в толстые тетради записывают. Балласт. Простые слесаря и крутильщики гаек. Все. Кроме тех самых вдовцов, что пришли за корейскими жёны. Всех на экзотику тянет. Ну, так и Брехт не лучше. Один был инженером электриком, и именно на нём артель держалась, в смысле, производства. А второй хоть и был всего лишь с техническим образованием, но, как и сам Иван Яковлевич, был радиолюбителем, и даже вёл во дворце «Пионеров и школьников» кружок «Радио». С ними Брехт переговорил отдельно. Фанаты встретились. Кадры! Если сам Брехт, знал, как должен выглядеть радиопередатчик в будущем, то Олег Олегович, который техник, мог на коленке из современных ламп собрать хороший передатчик. У обоих по ребёнку и судьбы похожие, у одного, как и у Вальтера, жена умерла родами, а вторая скончалась от туберкулёза. — Давайте так, товарищи, — когда все были записаны, предложил Брехт, — сейчас идёте домой и собираетесь. Вещи, детишек у кого есть. Через три часа быть здесь. Как со скарбом? Бросьте, нахрен. Там всё выдадим, только минимум летней одежды и то, что в дороге понадобится, предупреждаю, не сильно короткой, в самом лучшем случае — две недели, в худшем — месяц, вот что в дороге на месяц понадобится, то и берите. Чашки, ложки, картошку с морковкой. (Детские молочные смести — чуть не сказал). — А документы? — голос с первого ряда от лохматого парня. — Документы, конечно берите … — Так в артели трудовые книжки. — Да, это проблема. Иван Яковлевич? Что делать? — чекист стоял всё время за спиной не вмешивался. — Говорите, Трилиссер договорится с моим начальством? Тогда я зайду, заберу завтра утром документы, не только книжки, но и все личные дела, и характеристики дам команду написать помощнику директора. Лишними точно не будут. — Да, этот момент я упустил. И оставаться ещё на день нельзя. И так вся станция ходит косится на мои вагоны. — Нет, выезжайте сегодня же, — подтвердил Вальтер, — Я документы заберу, а если всё же не отпустит начальство, то отправлю бандеролью. — Договорились. Всё, товарищи, расходимся, через три часа встречаемся здесь же. Иван Яковлевич, у нас четыре машины, а водителя три, можно, конечно, как в загадке про Волка козу и капусту два раза смотаться, но если вы умеете водить … — С удовольствием. |
