— Ваш второй крестьянин не отличается оригинальностью, — произнес Джек и задумчиво добавил: — Похоже, они не любят англичан. А ведь, как вам известно, мы защищаем их большую часть последних ста лет.

— Удивительно, не правда ли? — отозвался Стивен Мэтьюрин. — Но я хочу отметить, что наше появление у материка может оказаться не таким неожиданным, как вы, вероятно, рассчитываете. Между этим островом и Майоркой постоянно снуют рыбаки и контрабандисты. Стол испанского губернатора снабжается нашими лангустами из Форнелла, нашим маслом из Самбо и маонским сыром.

— Да, я понял ваше замечание и премного вам благодарен за то внимание, которое…

В этот момент со стороны мрачного утеса справа по траверзу взвился темный силуэт птицы с огромным размахом заостренных крыльев — зловещий, как судьба. Хрюкнув по-поросячьи, Стивен выхватил из-под мышки у Джека подзорную трубу, оттолкнул его в сторону и, присев на корточки возле ограждения, положил на поручень оптический прибор и стал напряженно вглядываться в окуляр.

— Гриф-бородач! Это гриф-бородач! — воскликнул он. — Молодой гриф-бородач.

— Что ж, — отозвался Джек, ни на секунду не задумавшись, — думаю, что он и впрямь забыл побриться нынче утром.

Его обветренное лицо сморщилось, глаза превратились в узкие голубые щелки, и он хлопнул себя по ляжке, согнувшись в приступе беззвучного смеха, довольный тем, что, несмотря на строгую дисциплину, царившую на «Софи», рулевой за штурвалом не удержался и, заразившись весельем капитана, сдавленно выдохнул: «Хо-хо-хо!» — но был тотчас одернут рулевым старшиной.

— Бывают моменты, — спокойно произнес Джеймс, — когда я понимаю ваше заступничество за своего друга. Он получает гораздо больше удовольствия от малейшей шутки, чем любой другой, кого я только знал.

Была вахта штурмана; казначей ушел на нос, обсуждать счета с боцманом; Джек находился у себя в каюте, по-прежнему пребывая в хорошем настроении. Он ломал голову, какую новую маскировку придумать для «Софи», и в то же время предвкушал удачный исход свидания с Молли Харт нынешним вечером. Как она удивится и как обрадуется его появлению в Сьюдаделе — как счастливы они будут! Стивен и Джеймс играли в шахматы в констапельской. Яростная атака Джеймса, основанная на жертве коня, слона и двух пешек, чуть не привела его к роковой развязке. Стивен долго удивлялся тому, что не сумел поставить сопернику мат за три или четыре хода, но потом подумал, что спешить некуда. Он решил (Джеймс страшно не любил такие приемы) сидеть до конца, пока барабан не пробьет сбор, задумчиво помахивая ферзем и мурлыкая веселую песенку.

— Кажется, — произнес Джеймс, роняя слова в тишине, — что есть риск заключения мира. В ответ Стивен поджал губы и прищурил глаз. До него в Маоне тоже доходили такие слухи. — Очень надеюсь, что мы еще сможем увидеть немного настоящих боевых действий, до того как станет слишком поздно. Мне очень хочется знать, что вы об этом думаете.