— Прямой грот! Марса-лисели! Мистер Уотт, цепные борги и легванты! Впрочем, вижу, мне не нужно говорить вам, что делать.

— Есть, сэр, — ответил боцман, уже карабкавшийся наверх, позвякивая цепями, которые должны были не дать реям упасть во время боя.

— Моуэтт, поднимайтесь наверх с подзорной трубой и доложите, что вы видите. Мистер Диллон, вы не забудете про того дозорного? Мы спустим с него шкуру завтра, если он до него доживёт. Мистер Лэмб, вы приготовили затычки для заделки пробоин?

— Так точно, сэр, — улыбаясь, ответил тиммерман, так как это был не очень уж и серьезный вопрос.

— На палубе! — закричал Моуэтт, находившийся выше туго натянутых парусов. — На палубе! Это алжирец — лёгкая галера. Они взяли кэт на абордаж. Им еще не удалось захватить его. Мне кажется, норвежцы сдерживают их в рукопашной.

— На ветре есть кто? — заорал Джек.

В наступившей тишине с борта норвежца можно было услышать сердитые пистолетные выстрелы, заглушаемые ветром.

— Да, сэр. Парус. Латинский. Корпус скрыт. Пеленг по носу. Не могу хорошо различить, куда идет. На ост… по-моему, строго на ост.

Джек кивнул, оглядев с носа до кормы батареи обоих своих бортов. Он и так был крупным, но сейчас казался вдвое выше своего обычного роста. Глаза его, синие как море, сияли необычным блеском; на румяном лице вспыхнула улыбка. Нечто похожее произошло со всей «Софи». Её большой новый прямой грот и марсели, чрезвычайно увеличившиеся в ширине за счет лиселей с обеих сторон, так же как и ее коммандер, делали судно, с трудом рассекавшее волны, как будто вдвое крупнее.

— Что ж, мистер Диллон, — воскликнул он, — разве это не удача?

С любопытством наблюдавший за ними Стивен увидел, что Джеймса Диллона охватило такое же необычайное воодушевление — фактически всю команду наполнило какое-то странное возбуждение. Находившиеся поблизости от него морские пехотинцы проверяли кремни в мушкетах, а один полировал пряжку перевязи, дыша на нее и счастливо улыбаясь между аккуратными выдохами.

— Так точно, сэр, — отозвался Джеймс Диллон. — Удачнее и быть не могло.

— Сигнальте конвою переместиться на два румба влево и убавить парусов. Мистер Ричардс, вы засекли время? Вы должны тщательно записывать время всего происходящего. Скажите, Диллон, о чем же думает этот тип? Решил, что мы ведем бой? Он ослеп? Впрочем, сейчас не время… Мы, конечно, возьмем его на абордаж, если только норвежцы продержатся достаточно долго. В любом случае я ненавижу стрелять по галерам. Думаю, сегодня все наши пистолеты и сабли напьются крови. А теперь, мистер Маршалл, — произнес он, обращаясь к штурману, стоявшему на своём боевом посту у штурвала и отвечавшему за управление «Софи», — я хочу, чтобы вы поставили нас борт о борт с этим проклятым мавром. Можете поставить ундер-лисели, если «Софи» их выдержит. — В этот момент по трапу поднялся констапель. — Что ж, мистер Дей, — произнес Джек, — рад видеть вас на палубе. Вам стало немного лучше?

— Гораздо лучше, сэр, спасибо, — отозвался Дей. — Благодаря этому джентльмену, — добавил он, кивнув в сторону доктора. — Это помогло, — произнёс он, обращаясь в сторону гакаборта. — Я только подумал, что нужно доложить, что я снова на своём посту, сэр.

— Рад этому. Я очень рад этому. Вам повезло, господин констапель, не так ли? — произнёс Джек.