Выбирал я недолго. Естественно, выбор пал на то, чтобы уйти как можно дальше. Думаю, эта акция в Ровно будет моей последней в этом году на территории Союза, исполню все задумки, отправлю парней на Большую землю, теперь это становилось сделать неимоверно сложно, и возвращаюсь в Швейцарию. Раз тут такой гостеприимный прием, нужно переждать зиму. А вот весной можно вернуться, тут поработаю, потом в Западной Белоруссии, как раз на лето хватит, а потом уже окончательно можно перебраться в Канаду и ждать первых беглецов. Планы планами, а из колечка постов и наблюдателей выбираться нужно уже сейчас.

Прождав пару часов, пока внимание наблюдателей притупится, я покинул лес, не забыв снять рубаху. Она светлая, привлекает внимание, тело у меня загорелое, практически замаскированное, не так бросается в глаза и не блестит при лунном свете, к тому же я воспользовался опытом Шварца. Искупался в ближайшей луже и обмазался грязью. Да-да, небо было чистое, ни облачко, луна да звезды.

Выбравшись на дорогу, которую я не знал, ни разу тут не ездил, побежал по ней в сторону Ровно, внимательно вслушиваясь в ночь. Это помогло, обошел стороной один пост, там был десяток солдат при двух пулеметах, половина спали, оставшиеся бдили. Только вот не очень это им помогло, ночью жизнь в полях не прекращается, и если знать, что слышать, можно понять, где тише, а где тише — там люди. Меня этому один боец научил из Азии, вот он был чисто степной воин и учил меня слушать правильно. Два месяца ему хватило, чтобы научить этому мудреному умению. Тут в принципе другой эффект: где идет человек по лесу — там шум, животные и пернатые предупреждают всех об опасности. А в полях наоборот — там, где тишина, там опасность.

Не спать несколько суток мне было привычно, несмотря на сонливость и усталость, как-никак сорок километров отмахал за ночь, где бегом, а где и быстрым шагом. Все ничего, только вот грязь высохла и отваливалась, да кожа чесалась, пару раз обновлял маскировку. Ушел бы дальше, да вот беда, ноги подводить начали, а точнее, разбитые ступни. Они у меня, конечно, были жесткие, испытанные, но деревенским я не был и долго босой пройти не мог, поэтому, когда перед рассветом прошел мимо села, свернул к трем одиноким березкам — нужно отдохнуть и поспать.

За время пути я преодолел три поста, на дорогах их действительно было мало, один из постов, кстати, был фельджандармов — последний, что километрах в десяти был мной замечен и обойден стороной. Думаю, немцы не предполагали, что я буду перемещаться по дорогам, открытым со всех сторон, а не по оврагам и другим складкам местности. Уверен, все силы брошены на создание постов, чтобы перекрыть все направления, а с учетом того что никто не знает, куда я шел, то становится понятным: этих постов было мало, чтобы перекрыть весь район, но все же с прибытием подкреплений дыры закрывались. За время пути по дороге проехало три крупные автоколонны и большой обоз из двадцати телег с вооруженными людьми. Я не смог разобрать в темноте, но кроме полицаев, кто еще это мог быть? Да уж, хорошо старались, ночью ни одного одиночки не было, передвигались по дорогам исключительно крупными партиями, точно спецы прибыли. Плохо дело. Получается, сразу после акции я должен быть как можно дальше от Ровно, причем оставляя ясные следы, что удаляюсь в противоположную Луцку сторону, чтобы меня там искали и оставили временно наш лес в покое. Яцко-то я хорошо допросил, и тот рассказал о двух аэродромах подскока, где садились транспортные самолеты, направляющиеся в тыл советских войск для выброса диверсантов.