|
А там предварительный план такой: делаю круг и, сбросив охотников с хвоста, иду в другую сторону, где в одиночку захватываю самолет, предназначенный для заброски агентов на наши территории. Перегоняю его в лес, там в шести километрах от базы, где стоит отряд, есть большая поляна рядом с озером, самолет сядет, да и разбега хватит, чтобы взлететь, потом переносим раненых к самолету, по минимуму снаряжения, и долго машем вслед улетевшим парням. Ах да, с их помощью необходимо наполнить канистры и потаскать их к «Шторьху». Отправлю парней, заправлю и вылечу этой же ночью, но в противоположную сторону. План на словах прост, а на деле посмотрим. Тут каждая случайность может перевернуть ситуацию. Сваливать действительно пора, слишком серьезно разворошил я осиное гнездо, как бы не загнали, от случайной пули никто не застрахован.
Доев, я попил воды из фляги, прополоскал рот и, убрав все следы своей деятельности в мешок, не спеша завязывал горловину. Мне еще полотенце и рубаху туда убирать. Была у меня мысль переодеться тут, но как пришла, так и ушла. След, это слишком серьезный след, немцы сейчас на все реагируют с похвальной быстротой. Сыщики у них наверняка есть, и им докладывают обо всех происшествиях, чтобы они вычленили среди них что-то интересное, и если придет информация, что где-то в каком-то селе вдруг пропали портки и сапоги, ну или полицай, тело нашли — одежду нет, то они сразу встанут в охотничью стойку. Нет, уж потерплю до города, хотя ноги и побаливали, там же и приоденусь, вот это будет не так заметно, да и уже без разницы. Сразу работать начну и в бега подамся. Почесав руку, с которой осыпалась подсохшая грязь — я вообще был пятнистый, как гиена, — подтянул ноги и осмотрел подошвы. Ноги — это мое средство спасения, и если что не так, поврежу их или покалечу, то все, пишите письма. Осторожно остатками воды промыв подошвы, протер их полотенцем и потрогал две небольшие ссадины, одну у пятки — это я на камешек с острыми гранями неудачно наступил, вторую у большого пальца — та же причина, только вместо камня выступал острый сучок. Нет, все же обувь определенно мне нужна, определенно. Если лишусь подвижности… М-да, я это уже говорил. Вздохнув, я вытянул ноги и продолжил наблюдать за селом. Не только немцы привлекали мое внимание, но и сельчане, особенно хозяева этого амбара. Когда подъехал воз с высокой кипой сена, я почувствовал беспокойство, как бы они эту дверь не открыли, но нет, эта часть была полна, с другой стороны начали споро забрасывать тюки, работая деревянными вилами. Я этого не видел, скорее предполагал, слушая, как они работают. Час, и весь воз сена оказался на сеновале, а работало всего двое степенных мужиков лет пятидесяти на вид. Так же неторопливо они удалились к дому, где, обиходив лошадь и проверив телегу, разошлись по домам. Соседями они оказались. Дальше время тянулось слишком долго, пару раз меня отвлекал хозяйский пес, что бегал у амбара и нюхал воздух, правда потом он расчихался, видимо на посыпанную спецсредством дорожку попал, и убежал, да еще хотелось сильно в туалет, но терпел, ждал, когда стемнеет. Наконец солнце зашло, и село успокоилось, шум доносился только из центра, где стояли немцы. Тут же было тихо. Подождав, когда пройдет в очередной раз патруль — они, похоже, по часам ходили, уже успел убедиться, — я покинул окраину села и где ползком, где перебежками удалившись, снова вышел на дорогу, после чего легкой трусцой двинул дальше. По пути я не забыл проведать кустики, слишком долго терпел, так что дальше шагал довольный, летящей походкой. Определенно Творец был сегодня на моей стороне. Буквально через три километра я заметил небольшой отсвет от костра левее дороги и, сторожась, направился к нему. Там сидело пятеро полицаев и готовили на небольшом костерке какое-то варево, из котелка доносился приятный аромат. Левее было что-то темное и слышалась какая-то возня, и вроде даже мычание, но их заглушал шум разговоров и гогот полицаев у костра. |
