Мелькнула под утро левее Шепетовка, но я не сбавлял ход, плотный ужин помогал, силы еще были, да и остатками галет подкармливался.

Когда совсем рассвело, я с тыла вошел в нужную рощу, где на опушке под маскировочной сеткой должен был находиться самолет. Кстати, стоянка была, но пустая. Похоже, самолет или перегнали, или он на задании. Я бы поставил на второй вариант, на это намекало поведение нервничающих механиков, которые то и дело выходили на открытую местность и прислушивались.

Похоже, угадал я. Когда заканчивал разведку стоянки, послышался шум моторов, и после второго круга на посадку пошел типичный транспортный «Юнкерс».

Лежал я неподалеку от маскировочной сети и поглядывал на жизнь на этом крохотном аэродроме. Тут была всего пара механиков, солдат, видимо водитель грузовика, радист в палатке да отделение охраны, причем полицаев. Визуально наблюдал трех. Зениток не было, лишь один пулемет в дзоте из мешков. Из него контролировали дорогу.

Когда самолет был загнан под маскировочную сеть, от опушки отъехал грузовичок с бочками топлива в кузове, да механики помогали летунам снять парашюты, расспрашивая их. Из-за грузовичка слышно было плохо, но когда мотор стих, я смог разобрать некоторые слова. Это позволило понять, почему транспортник задержался с возвращением. Оказалось, они попали под разрыв зенитного снаряда при возвращении. Повреждения не сильные, но был перебит бензопровод, и им пришлось совершить посадку для ремонта на одном из фронтовых аэродромов. Агентов, что они забрали с советской стороны, посадили на другой самолет и отправили дальше, штаб срочно ждал новые разведданные. Починившись, эти прилетели с трехчасовым опозданием.

Пока они общались с механиками, подлетела легковушка с каким-то офицером-майором, и я вместе с ним выслушал доклад. Командир борта докладывал громко и четко, что позволило мне расслышать каждое слово. Теперь было понято, почему именно этот самолет надо было гонять за агентами. Они были просто попутным бортом. Сегодня ночью этот транспорт ник совершил заброску шести парашютистов-диверсантов, и на обратном пути, совершив посадку и взлет, подобрал агентов. Хорошо работают.

Майор выслушал о причинах задержки, поинтересовался, как самолет, озаботился его состоянием и дал механикам ЦУ подготовить самолет к ночной работе. Этой ночью нужно сделать еще одну заброску. Активно, сволочи, работают.

Узнав все, что мне было нужно, я дождался, когда все действующие лица разбредутся кто куда, задом отполз в кусты и, развернувшись, ушел на другую сторону рощи, подобрав по пути спрятанный мешок, а там укрылся в выворотне от упавшего дерева. Накрывшись пиджаком, я нагреб на себя листвы — маскировка неплохая — и спокойно уснул. До вечера времени много, успею выспаться, к тому же транспортник наверняка взлетит еще засветло, чтобы пересечь линию фронта с наступлением темноты.

Проснулся я вовремя и поежился. Очень хотелось есть, о чем намекал желудок, но, к сожалению, сухпай у меня закончился, так что будем варить пустой супчик. Очистив яму, в которой спал, от листвы, достал кружку. Вылив в нее остатки воды из фляги, было где-то полкружки, и разведя костерок из тонких веточек, постоянно подкладывал новые. Как только вода закипела, бросил крупы и соли, размешал. Через двадцать минут я уже ел действительно пустой суп, но зато желудок обманул — и сытно и горячо.

Поев, я убрал все следы своего пребывания и, забросив мешок за спину, направился к взлетной площадке. Судя по стрелкам на часах, был седьмой час, скоро последует команда на взлет, а мне к этому моменту нужно быть у самолета.