Подмигнув Увин, кивнув Рваному Дайну, а затем королю Эмерусу, Бренор осушил флягу.

К нему приблизился Эмерус, извлек из мешочка великолепную золотую медаль в форме круглого щита на мифриловой цепочке и повесил ее ему на шею.

— Исполнить желание! — выкрикнула из толпы Маллабричес Опустившийся Молот, и ее призыв был подхвачен залом:

— Исполнить желание!

Король Эмерус изобразил удивление, но Бренор точно знал, что оно наигранно. Король ожидал этого, как ожидал бы Бренор во времена подобных чествований, которые он возглавлял в Мифрил Халле. И действительно, Бренор, исполнил немало таких «желаний».

Наиболее часто, разумеется, желали бочонок пива, флягу с бренди или право пригласить на ужин красивую девушку — или же крепкого парня, если подобная почесть, оказывалась женщине.

— Бери девчонку, Малыш Арр Арр! — выкрикнул кто- то сзади, и все рассмеялись.

— Не такой уж и малыш, если выбирает девчонку! - подхватил другой.

— Кулак! — завопил один.

— Фурия! — требовал второй.

И далее в том же духе. Обе девицы Опустившийся Молот отчаянно краснели, а Бренор чуть ухмылялся, глядя на все это.

— А может, обеих, если Кулак и Фурия не против! — выкрикнул Рваный Дайн, и зал взорвался хохотом, и король Эмерус первый.

Наконец Эмерус утихомирил веселье и приобнял героя.

— Видишь, Реджинальд, — сказал король, — похоже, тут мы все согласны. Ты заслуживаешь исполнения желания, будь то оружие, или мифриловый доспех, или бочка пива, это в моей воле. Если это танец с девушкой, то тут, конечно, ей решать, ну а если речь идет о двойняшках Опустившийся Молот, тогда, сдается мне, их папаша захочет перекинуться с тобой парой слов.

Все опять засмеялись, и на этот раз даже Бренор присоединился к остальным.

— Но твое дело объявить желание, а наше — исполнить его, провозгласил король Эмерус. — Назови его! Морадин благословил тебя, а кто мы такие, чтобы с ним спорить?

При этих словах улыбка разом исчезла с лица Бренора, оно застыло, поскольку юноша пытался скрыть гримасу. Слова Эмеруса: «Морадин благословил тебя» — обрушились на него, словно брошенный великаном камень, оскорбляя его чувства, напоминая о тщетности всех усилий, о несмешной шутке, ставшей реальностью для Малыша Арр Арра.

Вскипающая ярость свела судорогой желудок и острой болью пронзила сердце. Морадин благословил его? Единственное, на что Бренор был способен, — это не начать проклинать Морадина прямо перед всеми, сию же минуту!

— Реджинальд? — вопросил король Эмерус, и лишь тогда Бренор понял, что прошло уже немало времени. Он перевел взгляд с. короля на публику, на Увин, Рваного Дайна, и Огнуна, и остальных членов разведывательного отряда, включая Кулак и Фурию, которые стояли рядышком и широко улыбались ему, глаза их предвкушающе блестели.

Он взглянул на Парсона Глейва, и ничего ему так не хотелось, как сбежать с помоста и отчитать жреца, сказать ему, что все это просто шутка, что Морадин играет ими, насмехается над ними и равно смеется над их победами и поражениями.

Но он не сделал этого.

И он знал, чего хочет, хочет сильнее всего: вновь очутиться в Ируладуне, проститься с Кэтти-бри, Реджисом и Вульфгаром, войти в пруд и отправиться в Дом Дворфа за заслуженной наградой.

Но король Эмерус не мог даровать ему этого, и внезапно ему в голову пришла другая мысль.

— Попасть в Мифрил Халл, — сказал он. — Вот мое желание.

Король Эмерус, широко улыбаясь, начал было отвечать, но осекся, когда до него дошел смысл просьбы юного дворфа, и лишь молча уставился на героя вечера. Вокруг воцарилась тишина, многие недоуменно пожимали плечами.