— Громкие пустые слова.

— Пустые? — вскинулся Чубаристов. — Когда речь идет о твоей собственной семье, ты так не считаешь! Когда пасует официальное правосудие, на сцену выступают иные силы. Кто-то ведь должен восстанавливать справедливость.

— Но ведь не такими же методами.

— А какими? Что ж ты сама, следователь городской прокуратуры, трепыхаешься как рыба в сети, пытаясь разобраться в собственных злоключениях, и не можешь найти похищенную дочь? Где твои всесильные защищающие инстанции? Что же тебя швырнули на растерзание волкам?

— Что ты хочешь этим сказать? — растерялась Клавдия.

— Да! Именно это… ты правильно поняла. Ты влезла в политику, а это не шутки!

— Значит… — Она не договорила, осеклась.

Чубаристов распахнул створки навесного шкафчика и извлек початую бутылку водки.

— Будешь? — спросил он.

Гостья кивнула.

Чубаристов молча разлил водку в граненые стаканы.

— Выпей — и выслушай меня, — сказал он.

Клавдия сделала глоток, поморщилась, ухватила сухарик из вазочки.

— В наше время любопытство — вещь смертельно опасная, — сказал Чубаристов, наблюдая, как она машинально грызет сухарь. — Забудь про то, что ты мне только что говорила. Не твоего это ума дело. Ты всего не знаешь… И не надо тебе знать.

— Витя, — взмолилась Клавдия, — помоги мне найти дочь!

Он одним глотком опустошил свой стакан.

— Чем я могу помочь?

— Не знаю…

— И я не знаю, — признался Чубаристов. — Ломаю голову и ничего не могу придумать. Одно мне известно: ты серьезно влипла. Это тебе не шушера какая-нибудь, с ней бы мы одним махом разделались. Это даже не мафия. Это — ВЛАСТЬ!

— Что ты хочешь этим сказать? — прошептала Дежкина.

— Только то, что сказал. Судя по всему, речь идет о разборках на государственном уровне. Я на днях в газете читал, — сообщил он, не подозревая, что почти дословно цитирует Федора Ивановича, — мол, существует «партия войны», которой выгодно, чтобы то здесь, то там в стране вспыхивали локальные военные конфликты. Нам с тобой не понять, но они из каждого выстрела, из каждого столкновения, из каждого погибшего выжимают деньги… много денег. Миллиарды. Все повязаны — сверху донизу. Я с этой публикой время от времени сталкиваюсь. Их иначе не возьмешь, кроме как… — Он помолчал, не стал договаривать. — А ты мне, Клава: преступник, убийца! Скажи: те, кто похитили твою Ленку, они преступники или нет? Но, уверяю тебя, каждый занимает солидный пост. Каждый!

— Кто они? — взмолилась Клавдия.

Чубаристов пожал плечами.

— Не знаю. Откуда мне знать.

Она схватила ладонями его голову, повернула лицо на себя:

— Не лги мне! Зачем ты придумал, что эти трое, — она глазами указала на фотоснимок, — что они из МВД?

— Чтобы тебе голову не открутили! — заорал Виктор. — Ты же сумасшедшая, ты бы в кипящий котел сунулась, не задумавшись!

— Кто они? — в свою очередь крикнула Дежкина. — Хватит юлить, говори всю правду!

— Ты все равно ничего не сможешь сделать.