Клавдия ходила по квартире, не обращая внимания на то, что ходит в одном сапоге.

Как только майор ушел, Макс отправился за ним. Взял отцовский «Москвичок» и поехал.

А Игорь Порогин должен был заехать за командой диггеров и отправиться на поиски подземного города. Он вызвался сам. Клавдия собиралась ехать с ним, но парень вполне резонно остановил ее:

— Вы что? Они же будут звонить.

— Федя ответит, — в запале сказала Клавдия, но, взглянув на растерявшегося мужа, поняла, что сморозила глупость. — Да, правильно, Игорек, я останусь. Ключ у меня. И я добьюсь от них гарантий.

Тогда она еще думала, что Алпатов действительно военный, что в самом деле хочет помочь. И надо ждать звонка.

Теперь было ясно, что звонка никакого не будет. И она правильно отправила Макса, а вот Игоря надо было отправлять раньше.

«Нет, еще не поздно, — думала она, — не может быть. Они не посмеют».

И она ободряюще хлопала мужа по плечу.

«Посмеют, — выплывало трезвое и страшное, — они еще как посмеют. Если они смеют зарабатывать деньжищи на смерти тысяч солдат, то уж какая-то девчонка…»

— Все, я больше не могу, — сказала она. — Я должна куда-нибудь идти. Я сейчас умру, не могу ждать…

— Куда ты, Клава? — слабым голосом спросил Федор.

— Не знаю. Пойду в прокуратуру. Или нет… Надо найти Чубаристова.

Она наконец надела второй сапог и натянула пальто.

— Где? Где моя сумка? — закричала она на мужа, не замечая того, что сумка стоит на полу, возле ее ног.

Федор метнулся, чтобы подать ей сумку, и она в этот момент наклонилась — трах! Аж искры из глаз.

— Клава, возьми себя в руки!

— Я — да… Я спокойна, — сказала Клавдия и распахнула дверь.

На пороге стоял Игорь. На руках он держал Лену.

Клавдия глубоко вздохнула, потом провела рукой по глазам и рухнула на пол.

Суббота. 4.19–5.59

Теперь оставалось только ждать. Самое большее, сколько нужно его агенту в Швейцарии, чтобы доехать до банка, открыть сейф и взглянуть внутрь, — полчаса.

Этот банк работает круглосуточно. И очень слаженно. Гагуев все просчитал. Он словно позаботился о том, чтобы Алпатов все успел сделать до утра. Пока не появились Главный и Саперов.

А что будет, когда они появятся, когда узнают, что он отдал приказ — отпустить девчонку?

«Я скажу, что код у меня. И даже покажу им. Здесь Гагуев тоже невольно мне помог».

Заглянувшему в кабинет помощнику он сказал, что тот может идти домой. До утра ничего нового не произойдет.

«Ух, и булькнет! — думал он при этом. — Ух, дерьма разлетится! Я, конечно, полный идиот! Но как же весело быть сумасшедшим!»

Так, агент уже проверил. Теперь звонит в Бразилию. Это две минуты. Из Бразилии звонок пойдет в Гонконг. Еще две. Только потом позвонят в Польшу, а уж оттуда в Калининград.

Значит, где-то еще минут восемь.

Алпатов встал и прошелся по кабинету.

«Хорошо, что нынче так поздно светает. Мое дело темное. Мне в ночи привычнее. Может, у меня гелиофобия?»

На афганской войне он, бывало, неделями сидел в засаде не шевельнувшись. Только по ночам можно было двигаться. А днем — даже помочиться было негде. Нет, ждать он умел. Сейчас у него к тому же не было на это времени.

Саперовские хлопцы обещали перезвонить Дежкиной. Они, конечно, сейчас советуются со своим начальником. Он действительно советской закалки. Будет долго мурыжить, решать, вентилировать.