— Если бы! Целый роман. Я вот все думаю: и откуда у человека время берется на всю эту ерунду? Если бы я была прокурором…

— То что? — спросила Клавдия, не дождавшись продолжения.

— Ох, — вздохнула Люся, — уж я знаю, что бы я сделала.

И, высоко подняв голову, она удалилась прочь.

— Привет, Венечка, — снисходительно кивнула она, проходя мимо фотографа.

Веня, с большой папкой под мышкой и вдохновенным выражением лица, спешил навстречу Дежкиной.

— Как здорово, что я вас нашел! — воскликнул он еще издали. — Три раза в кабинет тыкался — заперто. Я уж думал, разминемся…

— Да-да, — кивнула Клавдия, — мне тоже надо было с тобой повидаться. Скажи, пожалуйста, — осторожно поинтересовалась Клавдия, когда они поднимались по лестнице, — ты не заметил чего-нибудь странного в прошлый раз?

— Когда это?

— Ну… — Клавдия тянула с ответом, чтобы не давать фотографу более четких установок. Она надеялась, что при слове «странного» у него возникнут собственные ассоциации. Но Веня молчал, и Дежкиной не оставалось ничего другого, как уточнить: — Там, на демонстрации.

— Заметил. Все было странное. Это мягко говоря.

— Нет, ты не понял, — сказала Дежкина, отворяя дверь своего кабинета. — Я не про политические пристрастия…

— Я понимаю! — пылко возразил Веня. — Я про физиономии говорю. Ну и рожи! Давно я такие не видел. Как на подбор. Фактура из ряда вон — феллиниевские типажи!

— Чай будешь? — Дежкина не стала продолжать разговор.

От фотографа ничего не добьешься. Он глядел на митинговую круговерть со своей точки зрения. И кто упрекнет его в этом?

— Покрепче, — не стал отказываться от чая Веня, — а сахарок у вас найдется?

Клавдия развела руками.

— Чего нет — того нет. Мы с Чубаристовым решили на диету сесть. В нашем возрасте, знаешь ли, это полезно.

— Какие ваши годы! — фальшиво возмутился Веня.

Конечно, ему-то, с его двадцатью с небольшим, сорокалетние кажутся настоящими стариками, ровесниками уходящего века.

— Ладно-ладно, — усмехнулась Клавдия, — я ведь не Люся, своих лет не стесняюсь и скрывать не хочу. Ну, рассказывай, — перевела она разговор в новое русло, — чем порадуешь?

Веня вспыхнул от смущения. Это был верный знак того, что он хочет продемонстрировать новые фотоработы.

— Это еще не совсем готово, — объяснил он, торжественно открывая папку, — но я хотел вам показать… посоветоваться.

— Показывай. Только мне один звоночек по телефону сделать надо, я мигом.

Пока Веня благоговейно раскладывал на столе огромные снимки, Клавдия позвонила домой.

Длинные гудки, и никакого ответа.

По-видимому, Ленка до сих пор не вернулась из школы, Максим тоже учится, а Федор спит.

Дежкина поглядела на часы и вздохнула: н-да, придется подождать.

— Как ты думаешь, Веня, — спросила она, если сдаешь вещь в химчистку, кто-нибудь проверяет содержимое карманов?

— Нет ли там денег? — в свою очередь спросил он.

— Денег или каких-нибудь безделушек… мало ли чего.

— Понятия не имею. Вы же знаете наши химчистки. Им закон не писан. А что, — заинтересовался он, — сдали в чистку что-нибудь ценное?

— Плащ.

— Нет, я про то, что лежало в кармане.