— Да-да, конечно. Я вот их тоже не видела… а напрасно.

— Всем привет, огромный и пламенный! — Дверь распахнулась, и на пороге возник собственной персоной Чубаристов Виктор Сергеевич. — Все в делах, все в заботах, госпожа следователь. Все пьют чай, а почему без меня?

— Ох, и шумный же ты, Виктор, — поморщилась Клавдия.

— На том стоим. Здорово, художник света и тени! — Чубаристов протянул Вене свою руку-лопату. — Как настроение? Что нового наваял?

Не спрашивая разрешения, Чубаристов принялся ворошить снимки, прищелкивать языком и хмыкать.

Его внимание привлекла дамочка с зонтиком, кокетливо улыбавшаяся в объектив тоненькими накрашенными губками.

— Кто такая? Почему не знаю? — оживился он. — Познакомь, дружище!

— Ну вот всегда вы так, Виктор Сергеевич, — пуще прежнего раскраснелся Веня, не соображая, радоваться ему на столь бурную реакцию следователя или же обижаться. — Мы тут с Клавдией Васильевной посекретничать собрались, а вы…

— Какие еще могут быть секреты от друзей?! — возмутился Чубаристов, схватил Венину чашку с чаем, глотнул и рассердился: — Почему без сахара?

— Мы на диете, — сказала Клавдия.

— Чепуха! Лучшая диета, дорогие мои, это свежий воздух, положительные эмоции и обильный секс!

— Опять за свое, — возмутилась Клавдия. — Витя, не сбивай молодежь с пути истинного.

— Ладно, не буду, — смилостивился Чубаристов. — А ну-ка покажи, что за фотографию ты заныкала.

— Витя!

— Да ладно тебе, святоша, — усмехнулся Виктор, — а то наш друг Вениамин Батькович не слышал такого слова — «заныкать»! Показывай снимок, не жмись!

И он выхватил из рук Дежкиной изображение с четырьмя подозрительными типами.

— Ого, — брови Чубаристова поползли вверх, — Клавдия Васильевна заинтересовалась лицами кавказской национальности?

— Положим, здесь всего один кавказец, — возразила Дежкина, — остальные, по-моему, очень даже русские. Что касается интереса, то, чем иронизировать, лучше бы помог мне их отыскать.

— «Ищут пожарные, ищет милиция, ищут прохожие нашей столицы!» — продекламировал Чубаристов. — Какой тебе от них прок, красавица! Обрати-ка лучше свой взор на тех, кто подостойнее.

Клавдия устало вздохнула.

— Ну не могу, — пожаловалась она Вене, — добьет он меня сегодня, это точно. Витя, ты можешь быть хоть чуточку серьезнее?

— По субботам после бани, — немедленно откликнулся тот.

— Убью его сейчас, ей-богу! Уйди с глаз моих! — затопала она ногами.

— Виноват, кругом виноват, — Чубаристов по-шутовски наклонил голову, — не вели казнить, вели миловать. Ладно, — перешел он на серьезный тон, — так уж и быть, попробую тебе помочь. Пропущу-ка я эти физиономии через компьютер. Хотя они мне откровенно несимпатичны. Все четверо, заметь. Но ради такой женщины, как ты, госпожа следователь, я готов пойти на все.

Он прихлебнул чайку из Вениной чашки и добавил:

— Даже на то, чтобы пить такую гадость без единой крупинки сахара!

Клавдия вновь покачала головой и схватилась за телефонную трубку.

Домашний телефон и сейчас молчал.

— Кстати, я только что столкнулся с твоим воздыхателем, — сообщил Чубаристов. — Он обещался заглянуть на огонек, сказал, что есть важное дело.