Изменить размер шрифта - +
Показав дежурному свой паспорт, он получил повестку и прошел на второй этаж. Коридор был пуст, и в двадцать четвертый кабинет никого не было. Постучав в косяк двери, он услышал знакомый голос. Голос предложил войти. Сегодня Валентина Игоревна была одна. Обстановка кабинета в чем-то изменилась. Все сейфы были закрыты, со столов исчезли кучи папок и документов, только несколько бумаг лежало у Валентины Игоревны на столе. Да и сама она в чем-то изменилась. Ее серый элегантный жакет отсутствовал, и она сидела в снежно-белой блузке.

Этот допрос совершенно не походил на предыдущий. Даже не допрос, а, по сути, просто беседа, и эта беседа продолжалась около часа. Наконец Алексу кое-что объяснили. Он узнал о мытарствах Лёхиного приятеля, о странной череде несчастных случаев, о непонятных отказах в работе оборудования и возможных последствиях исчезновения той компьютерной информации. Пропала отчетность за два года. Оказалось, что диски восстановлению почему-то уже не подлежат. Алекс благоразумно промолчал о том, что уже успел скопировать их содержимое на свой компьютер.

— Но я не понял, какая между всем этим может быть связь?

— Хорошо, я вам объясню. Дело в том, что потерпевший и сбивший его водитель в момент наезда разговаривали по сотовым телефонам. Кроме того, за предыдущие несколько дней, трое знакомых потерпевшего погибли именно в тот момент, когда они разговаривали по сотовым телефонам. Один вместе с этим телефоном даже с балкона вывалился. Его так и нашли с трубкой в руке. Все эти люди, кроме водителя, так или иначе, имели отношение к компьютеру потерпевшего. И все пользовались одной и той же компанией мобильной связи.

— Какой-нибудь Билайн плюс?

— Нет, компания Мобайл-Сити. У них все компьютеризировано, и можно передавать сообщения через Интернет.

— Сейчас почти вся связь, так или иначе, идет через Интернет. И, по-моему, почти у всех москвичей компьютеры, и у всех — мобильники.

— Не совсем так, вы преувеличиваете: у младенцев их нет. А здесь прослеживается явная закономерность.

— Ну, допустим. Кто-то охотится за информацией этого Золикова. Хочет ее украсть. Но почему так глупо и коряво всё происходит? Достаточно было скопировать информацию незаметно для хозяина, а тут гора трупов и полная неясность. Да, и почему сегодня вы все вдруг решили мне рассказать?

— Дело в том, что сегодня наша последняя встреча. Сейчас дело готовится к передаче в Окружную Прокуратуру. Моя работа уже закончена. Экспертами было установлено, что водитель в момент наезда, находился в состоянии наркотического опьянения. Наша работа, транспортной прокуратуры, на этом выполнена. Все остальное, всё то, что вы от меня сейчас услышали, не имеет отношения к расследуемому нами делу, и не представляет сейчас служебной тайны. Но, возможно, мои коллеги из Окружной Прокуратуры будут рассматривать дело в ином ключе. Подумайте об этом. Мне кажется, вы не имеете отношения к упомянутым трагическим событиям, поэтому, чтобы облегчить задачу моим коллегам, я позволяю себе сообщить вам некоторые установленные факты.

Алекс понимающе улыбнулся.

— Спасибо. Я могу идти?

— Да, вот, возьмите ваш пропуск. Вот еще моя визитная карточка. Можете быть свободны…

— До свидания. Всего вам доброго!

— До свидания… Подождите…

— Да?

— Вы ничего не хотите добавить?

Алекс видел, что Валентина Игоревна слегка устала: испарина выступила на лбу и над ее верхней губой. Она откинулась на спинку кресла, а он снова сел на стул и вдруг увидел, как на свету от настольной лампы просвечивали сквозь блузку ее грудки, такие красивые и упругие, что у него просто захватило дух. Видны были даже соски, они чуть-чуть проступали сквозь лифчик и блузку маленькими бугорками.

Быстрый переход