Изменить размер шрифта - +
Не бросят же они меня. Документы целы? Целы. Обязаны оказать помощь. Эх, мне бы костыль, или какую палку!»

Никакой подходящей палки рядом не оказалось. Их или не было, или они были, но под снегом и вмерзли в грязь. Но рядом был забор стройки, и, цепляясь за него уцелевшей рукой, Алекс постепенно принял почти вертикальное положение. Стараясь опираться на менее травмированную ногу и хватаясь за забор, Алекс стал передвигаться в сторону трамвайной остановки, которая была на той же улице, но двумя домами дальше. Этот путь оказался для него самой длинной дорогой, какую ему приходилось преодолевать когда-либо в жизни. Каждый шаг пронизывал тело нестерпимой болью, и казалось, что следующий будет уже совершенно невозможен. Однако шаг за шагом он приближался к своей цели. Что будет потом, как он залезет в трамвай, и как доедет, об этом он старался даже не думать. Главное, чего он боялся больше всего — снова отключиться и потерять сознание. Наконец забор кончился, а до остановки оставалось еще, как минимум, три четверти пути. Почему-то в мозгу зазвучала песня Высоцкого про канатоходца. И отчаяние — дальше хвататься было уже не за что…

— Саша, это Вы? Боже, что с Вами? вы попали в аварию?

— Да вот, одна неприятность случилась… вы не поможете мне до трамвая добраться? Мне что-то трудновато самому…

— Господи, у вас все лицо в крови. Какой трамвай, вас надо срочно в больницу! Сейчас вернусь в Институт, вызову «скорую». Вы тут подождете минут пять, ладно?

— Ну, конечно же, подожду, куда же я денусь… — тихонько пробормотал Алекс.

Эти несколько минут, что пришлось ждать, ухватившись за край забора стройки, были для него самыми счастливыми минутами жизни. Только сейчас он понял, что его идея — дойти до трамвая, залезть в него, доехать до 64-той больницы, вылезти и дойти до травмопункта — была совершеннейшей фантастикой. Как в девятнадцатом веке полететь на Луну.

«Как хорошо, — думал Алекс — что некоторые наши сотрудники засиживаются допоздна на работе, и как здорово, что есть еще действительно нормальные люди, которые не боятся крови и грязи и бросают свои дела, чтобы помочь чужому, в сущности, человеку, попавшему в безвыходное положение».

Тут он услышал громкий звук автомобильной сигнализации. Машина орала несколько минут, потом затихла, и тут же снова заорала. Потом сигнализация окончательно замолкла, где-то заработал мотор, и вот, прямо к Алексу, подъехали темно-красные «Жигули» — девятка. Эту машину он знал. Ее хозяин работал в том же институте, и тоже частенько засиживался до ночи. Он неплохо к Алексу относился и периодически подбрасывал различные прилично оплачиваемые заказы.

— Саша? Что с вами стряслось? Тут меня Лена позвала, говорит, вас сбили? Машину запомнили? Номер?

За рулем сидел Андрей Федоров, хозяин «Жигулей», а рядом оказалась Елена Ивановна Щельникова, или Просто — Лена — старший научный сотрудник лаборатории Клеточной биологии. Именно она и нашла Алекса.

— Мне бы сейчас в травмопункт…

— Может, лучше «скорую»? Я мигом…

И он уже стала доставать свой мобильник.

— Подождите… не надо… — каждое слово давалось Алексу с величайшим трудом, — …никуда звонить. В шестьдесят четвертую, в травмопункт… знаете где?

— Конечно, но вы уверены? Может все-таки «скорую»? На месте могут квалифицированную помощь оказать.

— Есть причины. Я… все потом… объясню…

— Ну, как знаете. Сами залезете? Сейчас я вам помогу. Вот так, потерпите, давайте на заднее… Так сможете? Хорошо. У вас, по-моему, еще и ключица повреждена.

Быстрый переход