Вдруг в дверном проеме показалось недовольное лицо Акиро. Его взгляд остановился на Малаке, а губы зашевелились. Храп прекратился в мгновение ока. Маленький воришка с воплем вскочил, боязливо оглядываясь. Акиро не было видно. Нерешительно, держась одной рукой за горло, Малак снова растянулся на земле. Вскоре его дыхание стало глубоким и ровным, но уже никак не громче, чем потрескивание веток в костре. Через несколько минут раскатистый храп послышался из хижины.

    - Он поедет с нами? - поинтересовалась Дженна.

    - Да. Мы выезжаем еще до рассвета.

    - Туда, куда я скажу?

    - Именно туда, как договорились.

    Конан чувствовал на себе ее взгляд, который приводил его в непривычное смущение. Он знал, как обращаться с бесстыжими трактирными девицами, с молоденькими женами старых купцов, с пьяной проституткой и страстной дочкой из аристократической семьи. А эта девушка была больше, чем просто девственницей. Непорочная и невинная - так описал ее Акиро. Конан был готов признать точность определения. Но кое-что не укладывалось в эти рамки.

    - Слушай, - обратился к ней Конан, - тогда, когда мы с Бомбаттой сцепились там, на холме, ты так изменилась, по крайней мере, на миг твой голос стал похож на голос Тарамис, да и вся ты была так похожа на нее.

    - Да, в эти мгновения я и была Тарамис. - Его глаза широко открылись, и она поспешила добавить: - Ну, не на самом деле. Просто мне не хотелось, чтобы вы продолжали ссориться, и я представила, что я - моя тетя, принцесса, а вы двое слуг, повздоривших из-за чего-то.

    - Я не слуга, - резко сказал Конан.

    Дженна выглядела удивленной:

    - Почему ты обиделся? Ты служишь моей тете и мне. Бомбатта же не обижается, что он слуга моей тети.

    Шуршание точильного камня по стали прекратилось, но двое у костра не обратили на это внимания.

    - Он может кланяться кому угодно и столько, сколько захочет. Я нанимаюсь, продаю свою силу, умение, удары своего меча. Все это на день, на десять. Но я не раб и не слуга никому - ни мужчине, ни женщине, ни богам.

    - Вот это да! - восхищенно сказала девушка. - Я так рада, что ты поехал со мной. Я не помню, когда мне удавалось хоть парой слов перекинуться с кем бы то ни было, кроме тети, Бомбатты или моих служанок. Ты - совсем другой, и с тобой интересно. Да и весь мир, оказывается, совсем другой. Небо, звезды и много-много открытого пространства.

    Он смотрел в ее карие глаза и чувствовал себя на сто лет старше нее. Такая милая девушка, такая красивая - и полная невинность, полное непонимание того, какие чувства она может вызывать у мужчины. Чтобы что-то ответить, он начал рассказывать:

    - Это открытое пространство, тут, где мы находимся, - очень опасное место. В горах еще опаснее, даже если не брать в расчет колдуна из Стигии. Вообще-то это место не для тебя.

    - Это мое предназначение, - сказала она просто, услышав в ответ фырканье.

    - С чего ты взяла? Так написано в Свитках Скелов?

    - Я была отмечена при рождении. Смотри.

    Прямо перед остолбеневшим Конаном она расстегнула ворот своего платья и опустила его, открыв грудь почти до самых сосков. Симпатичные игрушечки для мужских ладоней, подумал Киммериец, у которого просто перехватило дыхание.

    - Видишь? - спросила Дженна. - Вот здесь. Этот знак на мне с рождения. Он описан в Свитках, значит, боги сами выбрали меня.