Что-то часто я слышала в последнее время положительных характеристик всех вокруг. Хоть бы кто-нибудь оказался подлецом – так нет же! Скучно.

– То есть они с Маратом были полностью позитивными, как я понимаю, – уточнила я.

– Ну нет, Марата я бы позитивным не назвал, – усмехнулся Андрей.

– То есть как это? – смутилась я. – Он же такой профессионал, любитель музыки и прочее, и прочее.

Андрей глотнул воды и снова откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди.

– А вы много знаете гениальных людей, обладающих спокойным характером, или ведущих обыденный образ жизни, или имеющих здоровую психику? – спросил он.

– Честно, как-то не задавалась этим вопросом, – пожала я плечами. – Хотя и слышала расхожее мнение, что гениальный человек нормальным быть не может.

– Джон Огдон, Сид Баррет, Дэниел Джонстон – этот список можно продолжать дольше, – начал перечислять Андрей.

– Они все были джазменами? – Я подумала, что, может быть, ключ к пониманию характера Марата лежит в музыке, которую он играл.

– О, вовсе нет. Играли они разную музыку, но их гениальность не позволяла им жить обычной жизнью. Да, там, конечно, проблемы с алкоголем и всем остальным тоже были, но они даже мыслили так, что реальный мир – такой, какой он есть, – им был скучен.

– А Марат с алкоголем тоже?..

– Не-е, что вы! – Андрей махнул рукой. – Он к этому вообще никак не относился. Да и курящим я его не видел.

– Почему же вы его тогда сравнили с теми, кто всячески вредил своему организму? – Я отпила воды.

Андрей вздохнул, то ли злясь на мое непонимание, то ли просто подбирая слова:

– Я сравнил его, потому что он был не от мира сего. Девушки к нему липли, но он жил затворником. Все двери всех студий были для него открыты, а он сидел дома и писал музыку, которую потом же и играл. Мог гастролировать по всему миру, а он из родного города практически не выезжал.

– Что же ему мешало?

– Мозги, – пожал плечами Андрей. – У него и отношения-то из-за этого не клеились…

В этот момент я услышала звук, показавшийся мне совершенно не подходящим тому месту, где я находилась. Он был не современный, как будто даже потерявшийся в веках и решивший вдруг прозвучать именно здесь и сейчас. Это был монофонический звонок мобильного телефона. Он прозвучал откуда-то с рабочего стола, так что мы оба повернулись к нему. Я – с удивлением, Андрей – с раздумиями, стоит ли отвечать на звонок. Выждав, когда мелодия проиграет раза три, он все же встал, подошел к столу и вытащил из ящика маленький мобильный телефон. Такой же или очень похожий был у меня в старших классах школы, но с тех пор прошло столько лет, и все мобильные гаджеты настолько изменились, получив миллион новых функций, о которых мы раньше и мечтать не могли, что теперь увидеть такую вот простую «звонилку» было очень удивительно.

– Да, слушаю, – ответил Андрей на звонок, знаком показав мне, что это на пару минут. После этого, разговаривая, он отошел к окну и встал спиной ко мне.

Я решила, что раз уж хозяин кабинета не соблюдает у себя деловую обстановку, то я вполне могу осмотреться. Встав с дивана, я подошла к полкам по правую руку. Виниловые пластинки стояли стройными рядами, видимо в алфавитном порядке, о чем свидетельствовали шильдики с указанием букв, закрепленные на торцах полок. Выдвигая в случайном порядке пластинки одну за одной, я читала названия коллективов и имена исполнителей, не говорившие мне ровным счетом ничего. Наверное, я могла бы потратить пару лет, слушая эту фонотеку, и так и не встретить ни одной знакомой мелодии.