Пробежав еще раз глазами по папке, Олег взял со стула свой портфель, выложил из него на стол все бумаги и придвинул опустошенный портфель Ольге. Та в ответ также улыбнулась, и от портфеля не отказалась. Поднялась со стула, вложила папку в портфель, попрощалась и вышла из зала. Из машины позвонила Глебу. В двух словах сказала о результатах.

— Приедешь, расскажешь подробно, — отозвался он.

В палате, сев возле кровати, она все рассказала ему по порядку. Глеб слушал, не перебивая, прикрыв глаза и держа ее пальцы в своей ладони. Лишь дважды сжал их. Первый раз, когда она сказала, как сама предложила пять процентов вместо десяти, и второй раз, когда поведала, как Фокин наотрез отказался подписать контракт. После завершения рассказа, Глеб некоторое время подумал, затем произнес:

— Мне пора подниматься с этой кровати. Ты не сможешь уломать Бориса, он слишком самолюбив и специфически относится к женскому полу! — чуть помолчал и продолжил. — Но Суприн, это хитро-мудрый фрукт, известный тягомотина. Он безбожно крутил во время переговоров. Самое трудное в этом деле было получить его подпись на контракте. Но ты сделала это. Да еще прихватила с собой контракт. Ты у меня бесподобна. Умница. Это огромный козырь в наших руках. Больше никакую свинью он не сможет нам подложить и выкатить новый арбуз. Надеюсь, Фокин на это клюнет. Разрушим его крепость! — Глеб прижал ее пальцы к губам.

— Неуступчивого ты себе выбрал партнера, — заметила Ольга, поправляя мужу одеяло. — Тяжело с ним работать будет.

— Если бы только знала, как ему со мной будет непросто, — отозвался Глеб.

— Неужели в бизнесе все так сложно? — спросила она.

— Бывает намного сложнее, Оленька, — сказал он и слегка прикрыл глаза.

18

Миновало несколько дней. Глеб начал подниматься с постели, садиться на кровати, опуская ноги на коврик. Все эти дни ждали, что Фокин сообщит о своем окончательном решении, как обещал. Но он явно не торопился делать этого. То ли выдерживал длинную паузу, то ли давал понять, что заполучить его подпись под контрактом с увеличенной стоимостью покупки не удастся. Зная, что Борис не относился к тем людям, которые не исполняли своего обещания, что при всей сложности его характера Фокин умел держать слово, Глеб не считал правильным в данном случае наступать на самолюбие Бориса своим напоминанием и подталкиванием. Возможно, у того в эти дни были более важные дела, которые отвлекали его от настоящего вопроса. Но ничто не может длиться вечно. И Глеб решил пригласить Фокина на встречу здесь в палате. Ольга запротестовала:

— Глеб, ты разве забыл, что Акламин просил сохранить в тайне твое местонахождение.

— Оленька, — возразил Глеб, — ты заблуждаешься, если думаешь, что о моем местопребывании никому неизвестно. Кто хочет, тот уже наверняка давно знает. На самом деле узнать не сложно.

— Ну, я не знаю, Глеб, я не знаю! — Ольга взволнованно смотрела на мужа.

Светлая блузка и светлая юбка охватывали ее красивую фигуру. Белый халат наброшен на спинку стула у стола. На столе ваза, наполненная разными фруктами. Апельсины, мандарины, яблоки, виноград, груши. Рядом плоская тарелка с ножом и вилкой. Она возбужденно взяла грушу из вазы, положила на тарелку, разрезала ножом на кусочки, наколола вилкой один и подступила с ним к мужу. Тот сидел на кровати. Одеяло отброшено. Грудь в бинтах. Ноги в тапках. Ольга протянула ему кусочек груши. Глеб улыбнулся:

— Оленька, ешь сама, ты уже закормила меня фруктами, — но все-таки приоткрыл рот и принял грушу.

— Ну, хорошо, хорошо, — проговорила Ольга, вернувшись к столу и положив вилку на тарелку.