|
Гумилев понимал, что Громова обработали так же, как и его спутников – Свиридова, Илюмжинова и Беленина. Как пытались обработать и его самого – подавляя волю с помощью медикаментов, а может быть, и чего-то еще. Не случайно же в его видениях присутствовал Орел. А Бунин незадолго до катастрофы, бросившей «Землю-2» в подледную бездну, рассказал, что Свиридов владеет предметом, помогающим убедить кого угодно в чем угодно. Но следователи, пытавшиеся распутать историю гибели терраформирующей станции, не догадывались о том, что и майор Громов, и все спасшиеся участники экспедиции стали жертвами эксперимента над человеческой психикой. А единственный человек, который мог рассказать им правду, – Андрей Гумилев – был скован по рукам и ногам договором, подписанным с дьяволом в образе сухонькой седой старушки. В конце концов их оставили в покое, и тогда Катарина (для всех – Марго Сафина) первый раз обратилась к Гумилеву от лица Марии фон Белов. – Ты хорошо держался, Андрей, – сказала она. – Теперь, когда следователи от тебя отстали, пора приступать к работе. Для начала ты должен вложить восемьдесят миллионов евро в акции компании «TSG Railways Ltd». – Почему именно эта компания? – спросил он, стараясь ничем не выдать охватившее его бешенство. – Чем она занимается? – О, я не знаю. Ты легко можешь выяснить это сам, если тебе это интересно. Залезь в этот ваш… Интернет. А на будущее запомни: инструкции не нуждаются в объяснении. Ты просто должен выполнять их, и все. – Запомни и ты… – Андрей подавил желание схватить наглую девчонку за горло, встряхнуть как следует и выяснить все имена, пароли и явки. Чьи приказы она транслировала? Нет, это как раз было ясно – за ниточки дергала рейхсфюрер СС Мария фон Белов, но через кого передавалась эта информация? Гумилев сдержался, решив, что может выяснить это и без применения силы. – Я не китайский болванчик, который умеет кивать, и только. Я игрок и привык играть в открытую. Вы хотите, чтобы я совершал те или иные транзакции, – ОК, мы заключили договор, и я буду его выполнять. Но мне нужно знать, для чего я это делаю. В крупном бизнесе все следят за всеми. Если я вложу деньги в компанию, которая занимается продажей пластмассовых пупсов, мои конкуренты подумают, что я спятил. Или – что хуже – решат, что я занялся транспортировкой наркотиков, а пупсы – это контейнеры для их перевозки. Я понятно объясняю? – Ты не должен… – начала Катарина, но он перебил ее. – Так вот, Марго, – Андрей специально выделил голосом это имя, – поскольку все обстоит именно так, как я сказал, мне потребуется информация. И не из Сети – туда, как ты понимаешь, можно слить любую дезу, – а из надежных, проверенных источников. Некоторое время она молча смотрела на него. Потом слегка дернула уголком рта. – Хорошо, – сказала она наконец, – к вечеру у тебя будут все необходимые данные. Но деньги надо перевести уже завтра. Так это и началось. Компания «TSG Railways Ltd» оказалась мутной офшорной конторой, вроде бы инвестировавшей в строительство железных дорог в Северной Африке. Тунис, Ливия, Марокко, Египет. Чем они там на самом деле занимались, выяснить было трудно – хотя Гумилев, став одним из основных акционеров компании, отправил через своих юристов соответствующий запрос, вразумительного ответа он так и не получил. Впрочем, вложение оказалось достаточно выгодным, котировки акций TSG росли хотя и медленно, но неуклонно. Заинтригованный, Гумилев попросил Санича послать в Северную Африку одного из своих людей, отставника СВР. Отставник купил туристическую путевку в Тунис и провел там небольшое расследование. Оказалось, что строительство железных дорог – отнюдь не главный бизнес TSG; представители компании, в основном англичане и бельгийцы, с гораздо большим интересом занимались поиском месторождений полезных ископаемых и нефти. |
