Он испытующе посмотрел на меня, словно чего-то ждал.

И я его не подвёл.

— Нет, не должен. Потому что тебя в этом мире не было.

— В самую точку! — Синицын с довольным видом откинулся в кресле. — Я только сейчас догадался, зачем ты меня тогда спрашивал про якобы ещё одного попаданца. Наверное, он действительно был, и ты с ним даже встречался. Я угадал?

На этот раз я отвечать не стал. А от дальнейших расспросов меня избавил зазвонивший в кармане приятеля телефон.

Шура вынул «трубу», взглянул на экран, потом на меня…

— Смирнов, — сообщил он, прежде чем поднять телефон к уху. — Алло, я слушаю… Да, это я… Андрей? Да, он сейчас тоже здесь… Надо поговорить?.. Многое вспомнил?.. Ну, мы, собственно, тоже… Ладно, давай подъезжай, обсудим. Только я тебя на улице встречу, а то там Андрюхины обалдуи всю лестницу разворотили. Чтобы ко мне попасть, надо ужом извернуться… Ну, всё. Бегу.

Приятель убрал мобильник и повернулся ко мне:

— Миша на проходной, подъедет минут через пять. Ты пока здесь побудь, а я его встречу. О’кей?

— О’кей, — кивнул я, вставая с диванчика.

Дверь хлопнула. Мой друг убежал.

Надев и зашнуровав ботинки, я подошёл к окну.

На улице крутилась позёмка.

Синицын был одновременно и прав, и неправ.

Прав в том, что второй попаданец… точнее, попаданка и вправду была и я с ней на самом деле встречался. А неправ, потому что вся моя память о третьем мире ограничилась только знакомством с Леной, от встречи на стройке до её трагической гибели. Впрочем, у остальных и этого не было.

Лену Кислицыну, как и общую память о ней, попросту стёрли из нашей действительности. О ней не помнили и не знали в стройуправлении, не слышали занимающиеся моим делом чекисты, в её квартире жили посторонние люди, а на той даче, куда меня заманили, впоследствии обнаружили только один труп — хулигана Виктора Махова. А ещё пистолет ТТ, из которого, как потом выяснилось, в течение полутора месяцев были убиты несколько человек. «Ну, вот, наконец, мы и нашли нашего лесного стрелка, — сказал по этому поводу майор Ходырев. — Жаль только, что его уже не допросишь…»

Снежинки кружились в воздухе, заметали дорожки, мелькали в неярком свете уличных фонарей. В телефонном журнале скопилось аж пять не отвеченных вызовов. Звонила Жанна. Я обещал приехать сегодня пораньше, но… не срослось. Планы, увы, опять изменились.

Встреча с Шурой Синицыным, пролитый на клавиатуру чай, непреднамеренное включение лабораторной модели, вре́менная потеря сознания. Всё, как тогда, в августе. Только на этот раз случилось не попадание, а возвращение. И это нормально. Вселенная тоже, бывает, шутит. Но чаще всего мы эти шутки просто не понимаем.

Как говорил классик, «от него кровопролитиев ждали, а он чижика съел».

Вот так и со мной. Хотел повлиять на историю, заручался доверием комитетских, пытался дискредитировать «отцов перестройки», спасал на стадионе болельщиков, сдавал предателей Родины и рассказывал о ещё не свершившемся будущем генералу из КГБ, а в итоге…

Нет, за прошедшие тридцать лет мир действительно изменился, пусть не так сильно, как мне хотелось, но всё-таки в лучшую сторону, если конечно сравнивать его с тем, что был раньше, до моего попадания.