– Полагаю, что оставшиеся вопросы лучше будет задать моему родственнику. Элдема, я отправлюсь на «Даксфлан» и выясню, что делалось, а что – нет. Я прошу, чтобы в интересах Кланов Корвал и Племиа меня сопровождал господин дэа-Гаусс.

– Я, – негромко проговорил старый поверенный тоном предостережения, – глаза и уши Клана Корвал.

– Я прошу о вашем присутствии именно поэтому, сэр. Вы имеете репутацию человека дальновидного и мудрого советчика. В столь сложной ситуации разумно предусмотреть, что Клану Племиа может понадобиться и то, и другое ваше качество.

– Клан Корвал, – спокойно сказала Нова, – возражений не имеет.

Господин дэа-Гаусс на короткое мгновение встретился с ней взглядом и при этом почти улыбнулся. Он сдержанно кивнул Оланеку, выражая свою готовность служить.

– Я готов отправиться в путь по слову Племиа.

65-й КОРАБЕЛЬНЫЙ ГОД

171-й ДЕНЬ ПОЛЕТА

ТРЕТЬЯ ВАХТА

14.00

Присцилла приближалась к нему с грацией пилота, протянув изящную руку. На ее лице загоралась улыбка радости. Едва дыша, он ждал, переполненный головокружительной радостью. Она не воздвигла Стены, не закрыла дверей – и это было ее выбором, сделанным свободно! Он подставил лицо ее ласковому прикосновению, целуя ресницами ее ладонь. Его сознание потянулось к ней, выходя за защитные барьеры.

Изумленный вздох закончился тихим смехом.

– Шан…

Ее рука легла на его другую щеку, повернув его лицо навстречу любящему взгляду. Чувство пело между ними, поднимаясь к невыносимым высотам. Он ощущал стремительное биение своего сердца и знал, что ее пульс не отстает от его собственного.

Она поцеловала его.

Одно отчаянное мгновение он стоял совершенно неподвижно, захваченный отраженным восторгом, а потом ощутил ее вопрос – и его губы ответили ей. Он притянул ее тело к себе, а их песни стали переплетаться между собой, создавая единую мелодию.

И тут пронзительно заверещал будильник.

Она вздрогнула – и исчезла, хотя он пытался удержать ее.

– Присцилла!

Его разбудил собственный крик, хотя будильник создавал гораздо больше шума. Резко повернувшись на сбившейся постели, он гневно ударил ладонью по выключателю и упал обратно на подушку, крепко зажмурив глаза от усиливающегося освещения.

– Дьявол, дьявол, дьявол, ДЬЯВОЛ!

Заиграла музыка: «Праздничные радости» Артелмы, со страстью исполненные на омнихоре его братом Вал Коном.

– Дьявол! – еще раз с чувством бросил Шан и направился в освежитель.

Спустя некоторое время он прошел через столовую, возвращав ясь из кабинета суперкарго. Этим утром Кен Рик был немного резок. Наверное, еще не успокоился из-за того, что господина дэа-Гаусса неожиданно отозвали на Лиад.

Присцилла с Расти сидели за угловым столиком, наклонив друг к другу головы. Чувствуя, как у него от ревности сводит желудок, Шан взял себе чашку кофе и спелую страфлодыню.

«Целитель! – с издевкой сказал он себе. – Ты не можешь управлять даже собственными чувствами! А что такого ты прочел в ней, что дало бы тебе право на ревность? Дружелюбие? Короткие вспышки восхищения, оцененной эмоциональной поддержки, желания?..»

Он судорожно вздохнул и решительно вгрызся в сочный плод. «Такие чувства человек может испытывать к кому угодно. Старайся взять себя в руки, Шан».

– Привет, кэп! – приветствовала его из дверей камбуза БиллиДжо. – Вы ведь позавтракаете по-настоящему, правда? Нельзя дожить до ленча на одном яблоке!

Он улыбнулся ей, минуту поболтал о работе камбуза, согласился взять сладкий рогалик, которым она твердо решила его накормить, и снова налил себе кофе.