Скоро. Скоро Присей заплатит за то, что натравила беловолосого полукровку на «Даксфлан», забрав их прибыль. Забрав прибыль Дагмар. Долю Дагмар. Да, ее долю. Без нее купец ни за что не догадался бы взять на борт снадобье. Именно она показала ему, как это будет выгодно для корабля и его драгоценного клана. Именно у нее были все связи, именно она показала ему, как надо вести эту игру. Так что она получила долю от прибыли. Вознаграждение за сделку. То, что лиадиец назвал бы счетом.

Они снова остановились. Дагмар скользнула в переулок, а потом выглянула из-за угла, чтобы не потерять их из виду. Присей со смехом показывала на что-то, выставленное в витрине магазина за шесть дверей от Дагмар. Мальчик прижался носом к стеклу.

Это будет мальчишка. Она уже решила. Как ни приятно было бы сделать больно Присей, поставить черные синяки на эту белую кожу, сломать хрупкие косточки… Дагмар вытерла потные ладони о брюки, наслаждаясь приливом похоти, который породили эти мысли. Может…

Нет. Она схватит мальчишку. Это причинит самую сильную боль – и Присей, и ее полукровке-любовнику.

Они снова двинулись дальше. Дагмар пощупала нож и дала им уйти немного вперед.

Вывеска гласила «Электронные радости Диллиби». Горди остановился и подошел ближе к застекленной витрине. Он источал такую звонкую радость, что оставалось только удивляться, как это физические уши не воспринимают ее как кошачье мурлыканье. Присцилла улыбнулась и легко положила ладони ему на плечи. Он уютно ими пошевелил, не отрывая взгляда от пестрого кружения за стеклом.

Прошло пять минут – и не было никаких признаков того, что его интерес спадает. Присцилла ласково сжала его плечи.

– Пошли, Горди.

– У!

Она тихо засмеялась и взъерошила ему волосы.

– Сам ты «У!». Шаттл улетает ровно через корабельный час. Может, тебе капитан и простит, если ты его пропустишь, а вот мне – нет. Пошли.

– Ладно, – сказал он, продолжая смотреть на витрину. Присцилла вздохнула и отошла шага на два.

– Горди!

– Угу, иду.

Покачав головой, она прошла немного дальше по кварталу, настроив свое внутреннее зрение так, что рисунок его эмоций оставался четким.

Удар страха пронзил ее одновременно с его криком. Она стремительно обернулась.

– Присцилла!

С быстротой пилота она рванулась обратно к женщине и вырывающемуся из ее рук ребенку. Когда до них оставалось всего два шага, женщина повернулась, упершись плечом в столб для гирлянд и одной рукой уложив мальчика себе на бедро. При этом вторая оказалась у его груди, прижимая к поднятому вверх подбородку что-то блестящее.

– Замри, Присей.

Блестел вибронож – пока отключенный. Присцилла замерла.

– Хорошо. Очень хорошо, Присей. Оставайся на месте. – Дагмар гадко ухмыльнулась. – Где твой беловолосый дружок? Сегодня он тебя выручать не явится?

Горди источал ярость и ужас. Присцилла отключилась от его эмоций. Она открыла узкий коридор: от своего сердца к Дагмар. И тогда она услышала, попробовала на вкус и увидела жажду убийства, страх, ярость и похоть. Рваная какофония, в которой не было закономерностей: она сдвигалась, замирала и снова распадалась, опять и опять.

Безумие.

Горди попытался вывернуться из рук Дагмар и вскрикнул, когда она жестоко его стиснула.

– Будешь хорошим мальчиком, – прорычала она, – и я позволю тебе жить. – Тут она издала звук, немного похожий на смех. – Ага, я позволю тебе жить – минуту. А может, две.

Ища какой-нибудь инструмент, Присцилла пошарила в своем сознании и обнаружила некий ритм. Она подхватила его, и в ту же секунду почувствовала в себе движение другого и увидела мелькание света и темноты, которое охватывало крупную голову Дракона.