Это вызвало новый взрыв смеха. Присцилла с улыбкой покачала головой и свернула на перекрестке налево, удаляясь от шума торговли.

По корабельному времени было немногим больше девятнадцати часов. Чувствуя себя превосходно, Присцилла вышла из общественного парка и лениво направилась по узкой аллее, которая заворачивала в сторону порта.

Большинство магазинов на улице были закрыты, но ее внимание привлекла ярко освещенная витрина, на которой были выставлены чрезвычайно замысловатые шахматы, вырезанные из белого и красного дерева и украшенные ограненными камнями. Она задержалась, рассматривая фигурки и мысленно сравнивая их с теми, которые она видела у капитана. Те фигуры были вырезаны из черного дерева и кости, но очень просто: это был набор для человека, который играет в шахматы, а не для любителя экзотики.

Присцилла пошла дальше. Следующая витрина под вывеской «Сокровища Тилы» была заполнена ослепительной коллекцией безделушек. Веер из резной слоновой кости лежал рядом с аляповатой диадемой с огнекамнями, золотая цепочка зеленоватого цвета была брошена на переплетенную книгу – возможно, ценную и явно старинную. Ваза из резного пластика соседствовала с тончайшим фарфором, знавшим лучшие времена.

Очарованная этим сочетанием красоты и безвкусицы, Присцилла подошла ближе к витрине, пытаясь подробнее разглядеть ее содержимое. Резная деревянная шкатулка со сломанными петлями, старинные очки с прозрачными стеклами… и при виде следующего предмета у нее перехватило дыхание. На стопке разномастных блюдец с цветочным узором ненадежно пристроился хрустальный триглант, которого художник сумел запечатлеть в момент задумчивости – крылья полураскрыты, хвост плотно обернут вокруг передних лап… Очаровательная фигурка – и ее собственная!

Ее собственная. И самая любимая из всего, что ей удалось увезти с собой с Синтии. Это она сама заказала хрустальную фигурку у художника, заплатила за нее заработанными своими руками Деньгами. Она сама сделала для нее устланную бархатом коробочку, в которой она так хорошо смотрелась.

Возможно, воровка решила, что коробочка ничего не стоит.

На негнущихся ногах Присцилла вошла в магазин, сжимая в кулаке две монеты. Спустя пятнадцать минут она вышла на улицу, бережно укладывая завернутую в бумагу фигурку в карман. Она напомнила себе, что это были ее последние монеты, стараясь вызвать у себя страх.

Однако она испытывала только теплую радость. У нее есть триглант! У нее есть место на «Исполнении долга». Когда они прибудут на Солсинтру, у нее будет одна десятая кантры. Этого должно быть достаточно. У нее есть друзья – кажется, трое. Этого было настолько больше чем достаточно, что у нее почти не оставалось места для печали из-за остальных своих вещей, оставшихся в руках владельца «Сокровищ Тилы».

Она свернула на ближайшем перекрестке: теперь она уже спешила в порт. Справа от нее шевельнулась какая-то тень. Присцилла поспешно повернулась.

– Здравствуй, Присей, – проговорила Дагмар с широкой ухмылкой.

Она сделала два шага вперед.

«Богиня, помоги мне!»

– До свидания, Дагмар, – проговорила она сквозь зубы и попыталась пройти мимо нее.

Крупная землянка загородила ей дорогу, ухмыльнувшись еще шире.

– Ну, лапочка, ты же не допустишь, чтобы нас разлучил такой пустяк, как головная боль? Я ведь просто выполняла приказ, Присси. И я так рада снова тебя видеть!

– А я вас видеть не рада. До свидания.

Она отвернулась.

Дагмар поймала Присциллу за руку и с силой дернула на себя. Вторая рука нашла ее грудь и грубо стиснула.

Присцилла вывернулась со всей силой, которую смогла собрать, и ударила костяшками сжатого кулака прямо в мерзкую улыбочку своей противницы. После этого она резко развернулась и сумела высвободиться.