Релгис и Будок переглянулись, но не нарушили неловкого молчания. Релгис очень надеялся на то, что судья обрушит на голову капитана и его подчиненной одну из своих громоподобных лекций.

Комм тихо зажужжал.

Шан развернул стул, быстро нажал фиолетовую кнопку на левом поле экрана и кивком приветствовал сурового человека в рубиново-красной мантии. На нем был также красный тюрбан, скрепленный сверкающей брошью с нелафаном. Глаза у него были темные и глубоко посаженные, а властный нос оказался даже внушительней, чем у Шана.

– Я – судья Зар, – бесстрастно сообщил он.

– Да, сэр, – непринужденно согласился Шан. – Мы знакомы, хотя, наверное, вы меня не помните. Мой отец, Эр Том йос-Галан, и я принимали вас на борту «Исполнения долга» несколько стандартных лет назад по случаю введения Вашей Чести в должность.

Лицо на экране несколько смягчилось, губы едва заметно изогнулись.

– Действительно, сэр, я сохранил о вас воспоминания – и самые приятные. Как поживает ваш отец? Я счел бы за честь, если бы вы с ним отобедали в моей резиденции, буде длительность вашего пребывания здесь это позволит.

Шан сделал вдох, даже не заметив, что он оказался гораздо более глубоким, чем предыдущий. После стольких повторений фраза стала привычной, а внутренний голос, который стонал «Мой отец умер!», превратился в бессловесную искру боли. Ровным голосом он произнес фразу, которая была дословным переводом с высокого лиадийского:

– Я сожалею, что вынужден первым сообщить вам о том, что сердце моего отца прекратило свой труд почти три стандартных года тому назад.

Складки вокруг губ судьи пролегли глубже. Он склонил голову.

– Мне больно это слышать. Я стал богаче благодаря общению с ним, хотя оно и было таким недолгим.

– Я передам моим родным ваши слова, сэр. Спасибо вам.

Старый судья кивнул.

– А теперь скажите, чем я могу быть полезен сыну Эр Тома йос-Галана.

Шан улыбнулся.

– Имело место досадное недоразумение. По крайней мере мне кажется, что это недоразумение. – Он поднял ордер так, чтобы его собеседник мог видеть, что написано на бумаге. – Это было доставлено двумя служащими арсдредского суда – Будоком и Релгисом. Это – ордер на задержание и допрос одного из членов моей команды, Присциллы Делакруа и Мендоса. Оказывается, купец Сав Рид Оланек обвинил ее в воровстве.

Судья Зар кивнул.

– Я его помню. Признаю, что мне не хотелось разрешать ему давать клятву относительно такого обвинения перед самым его отлетом из сектора, но он сослался на срочные дела и заплатил штраф и плату за клятву. Все было сделано в соответствии с законом, и он пообещал представить дополнительную информацию по обратной связи в течение десяти дней по местному календарю. Я выполнил свои обязанности в соответствии с уложением.

– Я в этом не сомневаюсь, – вежливо согласился Шан. – Однако тут присутствует несколько моментов, о которых вы знать не могли. Один из них заключается в том, что купец Оланек сильно невзлюбил госпожу Мендоса. Я не могу точно сказать почему. Однако совершенно определенно известно, что она не только ничего у него не воровала – наоборот, это он ее обокрал. Член его команды в течение прошлого дня по местному календарю продала личные вещи, принадлежавшие госпоже Мендоса, в лавке на проезде Парктон под названием «Сокровища Тилы». Ею владеет фрау Помтраф. У нее хорошая память.

Судья кивнул.

– Я вам благодарен. Эти сведения, конечно, будут проверены. – Он поднял голову и устремил на него свой проницательный взгляд. – Однако вы пока не сказали, чем я могу быть вам полезен, Шан йос-Галан.

– О, желательно сделать одну мелочь: исправить недосмотр.