|
Марчелло, по служебным обязанностям много занимавшийся Квадри, который в полицейских донесениях значился как опаснейшая персона, всегда поражался сложному, двойственному характеру профессора, соединявшем в себе столько противоречивых черт. Так постепенно, благодаря тому, что Марчелло удалось разузнать о Квадри, презрение сменилось уважением, к которому примешивалась досада. Неизменной, однако, оставалась первоначальная антипатия, к тому же Марчелло был убежден, что Квадри недоставало мужества, о чем, по мнению Марчелло, свидетельствовал следующий факт: подвергая своих последователей смертельной опасности, профессор никогда не рисковал сам.
Погрузившись в эти размышления, Марчелло вздрогнул, услышав свое имя, выкрикиваемое служащим гостиницы, который быстро шел по вестибюлю. В какой-то момент он даже подумал, из-за французского произношения его фамилии, что зовут не его. Однако "мсье Клэриси" относилось к нему, и Марчелло стало противно, когда он, притворяясь, будто поверил, что ищут кого-то другого, попытался представить себе этого другого: его лицо, облик, одежду. Тем временем служащий, удаляясь по направлению к залу, где стояли письменные столы, продолжал звать его. Марчелло встал и направился к телефонной кабине.
Он взял трубку, лежавшую на полочке, и поднес ее к уху. Звонкий, слегка певучий женский голос спросил по- французски, кто говорит. Марчелло ответил тоже по-французски:
Я итальянец… Клеричи, Марчелло Клеричи… я хотел бы поговорить с профессором Квадри.
— Он очень занят… не знаю, сможет ли он подойти… Вы говорите, вас зовут Клеричи?
— Да, Клеричи.
— Погодите минутку.
Было слышно, как трубку положили на стол, потом донесся шум удаляющихся шагов, и наступила тишина. Марчелло ждал долго, полагая, что новый шум шагов известит о возвращении женщины или появлении профессора. Но неожиданно в трубке зазвучал голос Квадри, возникнув без предупреждения из глубочайшей тишины:
— Квадри слушает… кто говорит?
Марчелло торопливо объяснил:
Меня зовут Марчелло Клеричи… я был вашим студентом, когда вы преподавали в Риме… мне бы хотелось повидаться с вами.
Клеричи? — в сомнении повторил Квадри. Потом, через мгновение, решительно: — Клеричи… не знаю.
Да нет же, профессор, — настаивал Марчелло, — я приходил к вам за несколько дней до того, как вы оставили преподавание… хотел посоветоваться с вами по поводу диплома.
Погодите, Клеричи, — сказал Квадри, — я совсем не помню вашего имени… но это не значит, что вы не правы… и вы хотите увидеться со мной?
— Да.
— Почему?
Без всяких причин, — ответил Марчелло, — просто я был вашим учеником и в последнее время много слышал о вас… я хотел повидать вас, вот и все.
Ну что ж, — сказал Квадри, уступая, — приходите ко мне домой.
— Когда?
Да хоть сегодня… днем… после обеда… приходите выпить кофе, около трех.
Я должен сказать вам, — произнес Марчелло, — я в свадебном путешествии… можно мне привести жену?
— Разумеется… конечно… до скорого.
Профессор положил трубку, и Марчелло, после минутного размышления, сделал то же самое. Но не успел он выйти из кабины, как тот же служитель, только что разыскивавший его в холле, подошел к нему и сказал:
— Вас просят к телефону.
— Я уже поговорил, — ответил Марчелло.
— Нет, вас просит кто-то другой.
Он опять снял трубку. Сразу же грубый, добродушный и радостный голос прокричал ему в ухо:
— Это доктор Клеричи?
Марчелло узнал голос агента Орландо и спокойно ответил:
— Да, это я. |