– Росс знает об этом?

Йенсен и Левин дружно пожали плечами:

– Знает, но, похоже, это ее не очень беспокоит. Часа два назад она получила из Хьюстона срочную геополитическую сводку и сразу отправилась в грузовой отсек. С тех пор мы ее не видели.

Эллиот тоже решил пойти в тускло освещенный грузовой отсек самолета.

Теплоизоляция здесь почти отсутствовала, поэтому в отсеке было холодно: на стекле и металле автомобилей осел иней, а изо рта вырывался пар. Эллиот обнаружил Карен Росс за рабочим столом, освещенным настольной лампой. Она сидела спиной к Эллиоту, но, заслышав шаги, отложила дела и повернулась к нему.

– Я думала, вы спите, – сказала она.

– Не спится. Что вы делаете?

– Просто проверяю снаряжение. Вот одно из наших последних достижений, сказала она, поднимая небольшой рюкзак. – Мы разработали миниатюрный вариант комплекта снаряжения для экспедиций, работающих в поле. Этот рюкзак весит двадцать фунтов, но в нем есть все, что может понадобиться человеку в течение двух недель: пища, вода, одежда, – словом, все.

– И даже вода? – не поверил Эллиот.

Человеку нужно много воды: семь десятых массы его тела приходится на воду, да и пища в основном состоит из нее; именно поэтому дегидратированные пищевые продукты так легки. Но вода нужна человеку даже больше, чем пища. Без пищи люди могут обходиться недели, а без воды погибнут через несколько дней. К тому же воды нужно очень много.

Росс улыбнулась.

– Человек потребляет в среднем от четырех до шести литров воды в сутки, то есть восемь – тринадцать фунтов. Чтобы укомплектовать двухнедельную экспедицию в пустынные регионы, нам пришлось бы дать каждому по двести фунтов воды. К счастью, у нас есть разработанная НАСА система рециркуляции, которая очищает все выделения человека, в том числе и мочу.

Система весит всего шесть унций. Вот так мы и обходимся. – Заметив брезгливую гримасу на лице Эллиота, она добавила:

– Это совсем не так плохо. Наша обработанная вода чище, чем та, что льется из крана.

– Поверю вам на слово.

Эллиот взял в руки странного вида солнцезащитные очки с очень темными, толстыми стеклами и с какой‑то непонятной третьей линзой, укрепленной в центре очков над стеклами.

– Голографический прибор ночного видения, – объяснила Росс. – В нем используется тонкослойная дифракционная оптика.

Потом она показала видеокамеры – подвеска оптической системы в них компенсировала любые колебания, в том числе движение, стробирующие инфракрасные источники света и миниатюрные обзорные лазеры размером не больше карандашной резинки. Было здесь и несколько небольших треног с зажимами на вершинах и скоростными электродвигателями, но Росс лишь вскользь упомянула, что это «защитные устройства», и не выразила желания углубляться в объяснения.

В противоположном конце отсека, на освещенном столе Эллиот заметил несколько автоматов. Он взял в руки один из них – увесистый, он блестел свежей смазкой. Рядом были аккуратно уложены магазинные коробки с патронами. Будь Эллиот более искушенным в оружии, он обратил бы внимание на маркировку и увидел бы, что это советские АК‑47, произведенные по лицензии в Чехословакии.

Эллиот недоуменно повернулся к Росс.

– Просто на всякий случай, – объяснила она. – Мы берем оружие в любую экспедицию. Это ничего не значит.

Эллиот покачал головой.

– А что за геополитическую сводку вы получили? – спросил он.

– Меня она не встревожила, – ответила Росс.

– А меня встревожила, – сказал Эллиот.

* * *

Росс объяснила, что геополитическая сводка содержала всего лишь обычные технические детали.