Джон Грейди молча смотрел на него.

Как и все люди с достаточными средствами, я люблю, когда меня развлекают, сказал Перес.

Вы человек с достаточными средствами?

Нет, это шутка. Я просто люблю поупражняться в английском языке. Это помогает скоротать время. А где ты выучил испанский?

Дома.

В Техасе?

Да.

От слуг?

У нас не было никаких слуг. Просто в наших местах работали мексиканцы.

Ты раньше сидел в тюрьме?

Нет.

Ты овеха негра? Черная овца?

Вы ничего про меня не знаете.

Скорее всего. Но скажи, почему ты так уверен, что сможешь выбраться из-за решетки каким-то ненормальным способом? Это большое заблуждение.

Я уже один раз сказал: вы копаете не там, где надо. Вам не понять, в чем я уверен, а в чем нет.

Я знаю, что такое Соединенные Штаты. Я там бывал, и не раз. Вы как евреи. У вас всегда отыскивается богатый родственник. Ты в какой сидел тюрьме?

Говорят вам, ни в какой тюрьме я не сидел. Где Ролинс?

Ты считаешь, что я приложил руку к этому прискорбному случаю с твоим приятелем? Уверяю тебя, это не так.

Вы думаете, я пришел договариваться о сделке? Я только хотел узнать, как он себя чувствует.

Перес задумчиво кивнул.

Даже в таком месте, как тюрьма, где мы имеем дело с самым главным, мозги у англо работают все так же причудливо, как и на воле. Когда-то я думал, что дело в их особом, привилегированном существовании. Но нет. Так уж устроена у вас голова.

Перес откинулся на спинку стула и постучал себя пальцем по виску

Дело не в том, что англо глуп. Просто его картина мира с пробелами. С очень странными пробелами. Он видит только то, что хочет. Ты меня понимаешь?

Вполне.

И то хорошо. Знаешь, как я определяю ум в человеке? Очень просто. По тому, насколько глупым он считает меня.

Вы вовсе не глупы. Просто вы мне не нравитесь.

А! Хорошо! Очень даже неплохо!

Джон Грейди посмотрел на человека Переса, застывшего у двери. Он стоял с остекленевшим взглядом, уставясь в никуда.

Он нас не понимает, пояснил Перес. Поэтому можешь совершенно спокойно выражать свои мнения.

Я уже выразил свое мнение.

Так. А теперь?

А теперь мне пора.

Ты думаешь, что сможешь уйти, если я не захочу тебя отпустить?

Да.

Ты случайно не кучильеро, с улыбкой спросил Перес.

Джон Грейди снова сел.

Тюрьма – это то же самое, что салон де бельеса, изрек Перес.

Парикмахерская? В каком смысле?

Это место, где сходятся все слухи. Все знают про всех всё. Почему? Потому что преступление обладает большой притягательной силой. Оно интересует каждого.

Мы не совершали никаких преступлений.

Пока…

Что значит «пока»?

Перес пожал плечами.

Работа идет. Насчет вас еще нет решения. А вы, наверное, подумали, что дело доведено до конца?

Они все равно ничего не найдут.

Господи, воскликнул Перес. Боже праведный! Неужели ты думаешь, что не существует беспризорных преступлений? Главное – умело подобрать преступление к преступнику. Все равно как найти в магазине нужный костюм.

Они не торопятся.

Даже в Мексике они не могут держать вас без суда вечность. Потому-то вам пора действовать. Когда вам предъявят обвинение, будет поздно. Тогда уже освободиться будет совсем трудно.

Он вынул из кармана рубашки сигареты, протянув руку через стол, предложил Джону Грейди. Но Джон Грейди и не подумал шелохнуться.

Не стесняйся, бери. Это не преломление хлеба. Никаких обязательств.

Джон Грейди взял сигарету. Перес вынул из кармана зажигалку, щелкнул ею и протянул через стол.

Где ты научился драться?

Джон Грейди глубоко затянулся и откинулся на спинку стула.

Что вы хотите узнать?

Только то, что хочет узнать весь мир.

Что хочет узнать весь мир?

Мир хочет узнать, есть ли у тебя кохонес.